Мне сразу же вспомнился меч Гриффиндора, лежавший там в застеклённом ящике на одной из полок. Наверняка Дамблдор навёл юного Тома Риддла на идею взять для хоркруксов артефакты Основателей, потому что собирался использовать один из них для себя. Если так, то Дамблдор не сможет прихватить его с собой — согласно описанию в каталоге артефактов, Годрик наложил на меч заклинание привязки, благодаря которому тот всегда возвращается в Хогвартс, кто бы и куда бы его не унёс. Тем не менее, меч Годрика сначала следовало проверить на наличие хоркрукса, а значит, во время вылазки в кабинет придётся снова отключать щит на поисковом обруче. Чтобы директор не заметил этого, он должен был находиться вдали от Хогвартса.
Со вторым хоркруксом было хуже некуда. Прочёсывать всю Британию секторами радиусом в двадцать миль — задача не совсем уж невыполнимая, но крайне бесперспективная. Чтобы догадаться, где искать, нужно было хорошо знать Дамблдора и его привычки, а я этим похвалиться не мог. Мне была хорошо известна только одна его привычка — использовать и подставлять других людей — которая мало что давала для поиска его хоркруксов. Я сходил в Тайную комнату и пообщался с Томом-из-дневника, но тот ничего не смог подсказать, если не считать упоминания о пристальном интересе Дамблдора к Гонтам и их жилищу. По описанию Тома, это был старый деревенский дом, довольно большой среди таких же строений, но запущенный и давно нуждавшийся в ремонте. На мой взгляд, для укрытия хоркрукса он не годился, на взгляд Дамблдора… кто его знает, но куда вероятнее, что у него там были другие интересы. Если дойдёт до прочёсывания всей Британии, так и быть, начну оттуда.
Я вспомнил про Батильду Бэгшот, но что могла знать о Дамблдоре эта женщина, уже пожилая в годы его юности? Сплетни, слухи, подсмотренные или случайно попавшиеся на глаза факты его жизни. Всё это было внешним и почти ничего не могло сказать ей о внутренней жизни юного Альбуса — они никогда не были друзьями.
Но один друг юности у Дамблдора всё-таки был. Геллерт Гриндевальд.
Я написал Гриндевальду. Снова навестив Малфоев на выходные, я отправил письмо с ястребом, которого они держали для заграничной переписки, и попросил опекуна передать мне ответ. Чем хороша птичья почта, что её очень трудно отследить, особенно если птица неприметная, не как моя Хедвиг. У Малфоев был обычный серый ястреб-тетеревятник. Для тяжёлых посылок они держали филина, для писем и других мелочей — пару неясытей.
Но у птичьей почты есть и свои недостатки. Она приходит к адресату не мгновенно, и ответа, бывает, приходится ждать по несколько дней. Эти дни я следил за Дамблдором, подыскивая удобный случай заглянуть к нему в кабинет. Он предоставился в выходные за неделю до начала третьего конкурса, когда преподаватели пошли возводить конкурсное сооружение. По слухам, это было нечто вроде полосы препятствий в лабиринте, который сначала собирались ставить на квиддичном стадионе, но затем решили, что стадион слишком невелик для задуманного. Для одной полосы препятствий его хватило бы, но кто-то в оргкомитете догадался, что тогда идущим позади будет легче догнать первого. Поэтому лабиринт сделали на три независимых полосы, сходившихся у финиша, и разместили на опушке Запретного леса за пределами школьной территории, куда и отправились преподаватели во главе с директором. Если активировать обруч рядом с другим хоркруксом, с такого расстояния Дамблдор наверняка воспримет обе связи как одну и будет слишком занят, чтобы обратить внимание на её небольшое усиление.
Я проследил по ментальной карте, как Флитвик, Грюм, Дамблдор и Хагрид один за другим покидают территорию Хогвартса и исчезают за пределами моей видимости. К возведению лабиринта не привлёкли ни Слагхорна, ни обоих Ранкорнов, и это, видимо, означало, что меня там ждут особые сюрпризы. Дамблдор наверняка снова что-то задумал, но на конкурсе он был ограничен необходимостью имитировать несчастный случай, поэтому была небезосновательная надежда, что там не будет ничего такого, с чем бы я не справился.
Накинув на себя плащ-невидимку в одном из закоулков Хогвартса, я поспешил в кабинет директора. Сторожевая горгулья повиновалась моему мысленному приказу, а магический эскалатор поднял меня к дверям кабинета, которые не запирались. Я приоткрыл дверь и проскользнул в образовавшуюся щель, хотя можно было не осторожничать, это ничего не давало. Привычка…
