— Крауч и противозаконное? Такого просто не может быть. Он сперва протолкнёт закон, а после сделает, как ему надо — благо положение позволяет. В Первую Магическую он добился же разрешения для аврората на непростительные, хотя власти тогда что угодно списали бы на военное положение.
Уголки губ Драко разочарованно опустились. Он надеялся что-то накопать или откопать про начальника отдела международных связей, а тут отец двумя словами спустил его с небес на землю. В это время закончилось выступление массовки, которое мы пропустили за разговорами, и на стадион вылетели команды-финалисты. Людо Бэгмен объявил давно известные каждому любителю квиддича имена — и матч начался.
Судьёй был сам председатель международной ассоциации квиддича, Хасан Мустафа — турок и бывший ловец, щупленький лысый старикан с длиннейшими седыми усами, свисавшими чуть ли не до его груди. Он сделал начальное вбрасывание — то есть, пинком открыл корзину, откуда во все стороны брызнули мячи — квофл, два бладжера и снитч — а затем выждал положенные семь секунд на разлёт мячей, пронзительно свистнул в серебряный судейский свисток и взмыл вверх, чтобы не мешать спортсменам. Его усы, словно два вымпела, лихо реяли в воздухе.
— Смотрите, смотрите, как они строятся! — закричал нам Драко, указывая болгарским флажком на ирландцев. — Это «Голова ястреба», их разработка специально для финала!
Ирландские охотники выстроились плотным клином — такое построение почти полностью оголяло защиту, зато давало огромные возможности в нападении. Ирландцы сразу же дали понять, что собираются не защищаться, а нападать, легко выиграв первую стычку за квофл. Действовали они слаженно и чётко, и уже на первых минутах загнали болгарскую команду в глухую защиту. Они забили гол, а затем ещё два, когда болгарская сборная наконец приспособилась к игре ирландцев и приостановила их натиск. Еще через несколько минут болгары атаковали и размочили счёт.
Стадион разрывался на части, а я сидел, словно трезвенник среди пьяного разгула, и чувствовал себя чужим на этом празднике жизни. Поэтому только я обратил внимание, что Крауч встал и ушёл посреди матча. Кроме меня, азарт не захватил разве что Гермиону — она не сводила глаз с поля, но её мысли бродили где-то вдали от квиддича, судя по тому, как она хмурилась и нервно постукивала омникуляром о барьер.
Ирландцы всё-таки вели в счёте. Отрыв увеличивался, не помогло даже то, что Крум поймал ирландского ловца на финт Вронского и макнул лицом в опилки, которыми было посыпано игровое поле. Еще немного, и болгарскую команду не спасла бы от поражения даже поимка снитча, но золотой шарик вдруг снова вывернулся перед ловцами, очень своевременно для болгар. В смертоубийственном пике Крум выиграл у Линча снитч, а ирландец второй раз за этот матч пропахал собой опилки. Крум с окровавленным, словно в битве, лицом — минутой раньше ему сломало нос бладжером — вскинул руку со снитчем в победном жесте.
— Счёт 180–230, победила Болгария!!! — усиленный Сонорусом голос Бэгмена перекричал беснующийся стадион. — Болгария — чемпион мира!!!
Я увидел в соседней ложе вытянувшиеся физиономии близнецов и где-то даже посочувствовал им. Тридцать галеонов с мелочью — может, и совсем небольшие деньги, но не для Уизли. Но так уж устроена жизнь, что если кто-то один победно вскидывает пойманный снитч, кто-то другой лежит мордой в опилках. Значит, сегодня был не их день.
На поле снова вышли группы поддержки, давая время игрокам переодеться и привести себя в порядок, а затем состоялась церемония награждения. Команды сделали круг почёта над полем и покинули стадион, а публика потянулась к выходу. Мы сидели на верхнем ярусе стадиона, поэтому пошли на выход последними, вслед за министерской ложей. Отставшая часть семейства Уизли оказалась прямо перед нами, и мы услышали, как Артур тихонько внушает близнецам, опасливо косясь на идущую впереди супругу:
— Только не вздумайте говорить матери, что вы играли на деньги, поняли?
— Угу, — мрачно буркнул один из близнецов.
Снаружи у выхода непонятно зачем топтался ошалелый магл-билетёр. Видимо, его забыли отпустить после начала матча.
— И здесь маглы… — проворчал Малфой, увидев его. — Кто эти идиоты в Министерстве, которые напустили сюда маглов?
Шедший впереди Артур Уизли, услышав ключевое слово, обернулся к нам и мгновенно ощетинился.
— Что вы имеете против маглов, мистер Малфой?! — лордом он, похоже, не называл моего опекуна принципиально. В это время к маглу подбежал замотанный колдун-обливиатор и привычно ткнул на него палочкой.
— Обливиэйт! А теперь марш отсюда!
Магл тупо побрёл прочь, а колдун, увидев сотрудника Министерства, пожаловался Уизли:
— Десятки Обливиэйтов в день, не помню, когда я столько колдовал. Наконец-то этот кошмар закончится! — Он понёсся к следующему выходу.
Малфой холодно усмехнулся в лицо Артуру.
— Мистер Уизли, я имею против только то, что от десятка Обливиэйтов в день любой человек станет полудурком. Привлечь к работе маглов — это идея кого-то из ваших маглолюбов? Или, может, Бэгмена, от которого вы получили взятку?
