— Гадкая грязнокровка, — отозвалась Фиби, для которой подобный отказ был угрозой благополучию общины.
— Поэтому, Фиби, скажи общине, чтобы никто из ваших ничего не делал для учеников, которые входят в организацию мисс Грейнджер. Брать еду из общих блюд они могут, но остальное пусть делают для себя сами. Вы узнаете их по таким значкам, — я указал на значок Гермионы. — На кухню и в подсобки их не пускайте, в случае претензий посылайте ко мне. Свободна.
Фиби с энтузиазмом кивнула и исчезла. Гермиона недоверчиво посмотрела на меня — хоть я и выполнил её требование, она подозревала, что в этом был какой-то непонятный ей подвох.
— Грейнджер, в озере полно гриндилоу. Создай ещё одну организацию, за то, чтобы они жили как люди — на суше и в тепле, — посоветовал я.
— Хороший совет, Поттер! — восхитился Драко, полностью отловивший его подтекст. — Может, они её утопят.
Гермиона проигнорировала наши слова, как неуместные и не совпадающие с её представлениями о правильном. Деловито оглядев толпу учеников, к этому времени прилично выросшую, она провозгласила:
— Кто ещё здесь за свободу домовых эльфов? Кто хочет вступить в ГАВНЭ?
Народ переглянулся и стал разбегаться по делам.
После ужина Тед опять куда-то запропал. Впрочем, я точно знал, куда именно и с кем именно, и с немалой долей уверенности догадывался, зачем именно. Он почти перестал отрабатывать на мне свои штучки по отъёму заботы и внимания — то ли повзрослел, то ли практикует их на Диане. Во всяком случае, если он ставил целью приучить меня считаться с его мнением и чувствами, он своего добился. Теперь я обязательно их прогнозировал и по возможности учитывал.
Перед сном я вызвал Фиби, чтобы выпросить её, не перестарался ли я с бойкотом членов ГАВНЭ. Домовичка выскочила передо мной совершенно несчастная, с виновато поникшими ушами и с огромным ожогом на щеке.
— Фиби? — встревожился я. — У вас что-то случилось на кухне?
— На кухне всё хорошо, мистер Поттер. Там ничего не случилось.
— Тогда откуда у тебя это? — я кивнул на ожог.
— Фиби очень виновата, мистер Поттер. Фиби много лет не наказывала себя, но теперь Фиби заслужила наказание. Фиби должна была наказать себя.
Я неверяще посмотрел на домовичку. Видно, я чего-то еще не понимал в этих существах, потому что считал, что наказывают себя только отдельные бестолковые особи. В здешней общине умница Фиби была чем-то вроде заместителя старейшины и пользовалась огромным авторитетом среди остальных домовиков. Даже если она в чём-то ошиблась, неужели обязательно было травмировать себя?
— Фиби, зачем так строго? Ты очень хороший и полезный эльф, и я уверен, что ты не заслужила такое суровое наказание.
— Фиби нарушила приказ мистера Поттера, — грустно ответила она. — Фиби при всех назвала его милордом.
— Так ты обожгла себе щёку из-за этого?! Но у тебя была причина — ты была очень расстроена словами Грейнджер.
— Причина — не оправдание, мистер Поттер. Фиби должна была лучше владеть собой.
— Но зачем жечь себе щёку, если ты могла просто извиниться? Ты меня давно знаешь, я тебя напрасно не обижу.
— Когда эльф делает плохо, у него болит вот здесь. — Фиби стукнула себя кулачком в область сердца. — Эльф делает себе больно, чтобы убрать боль отсюда. Если здесь её накопится слишком много, эльф может умереть. Поэтому, если вина велика, нужно делать раны. Глупый эльф ранит руку или ногу, а Фиби умная, она ранит лицо. Руки и ноги нужны Фиби, чтобы быть полезным эльфом.
Только теперь я понял, почему маги никогда не запрещают домовикам наказывать себя. Но лечить-то их можно?
— Фиби, ты уже наказала себя. Может, залечим твой ожог, чтобы он поскорее зажил? Давай, я попрошу заживляющее зелье у мадам Помфри.
— Нет, не надо, мистер Поттер. Вина Фиби еще болит. В Хогвартсе сильная магия, у Фиби всё само заживёт, когда придёт время.
Я сообразил, что лучшей помощью будет уговорить чувствительную совесть домовички.
— Фиби, ты нанесла мне мало вреда. Если ты один раз случайно назвала меня милордом, ты еще не проболталась. Одни ученики подумают, что это потому, что я потомок Годрика Гриффиндора, а другие не разбираются в титуловании. Постарайся как можно реже оговариваться, но если это иногда случится, то ничего страшного.
Домовичка мгновенно приободрилась. Её уши поднялись кверху, глаза ожили и заблестели, а жуткого вида ожог стал затягиваться у меня на глазах.
— Фиби постарается, мистер Поттер.
Я собирался уточнить у неё, что домовики делают для учеников, потому что среди этих дел могли оказаться и невыполнимые в условиях Хогвартса, наподобие приготовления пищи. Но после того, как я увидел Фиби в таком жалком состоянии, первым у меня возник другой вопрос.
— Фиби, а домовики должны наказывать себя за то, что не обслуживают Грейнджер и её последователей? Ведь услуги домовых эльфов прописаны в уставе школы.
— Нет, не должны, мистер Поттер. Эльфы не нарушают устав, потому что приказы Лорда выше устава.
— Кого ещё она завербовала в своё ГАВНЭ?
— Никого, мистер Поттер. Со значками ходят только мистер Лонгботтом и мистер Рональд Уизли.
— Что вы делаете для учеников?
