Ритуал одушевления гомункула освободил бы чашу от хоркрукса. Тогда артефакт больше незачем было бы утаивать, и для Дамблдора было бы кстати вернуть его, восстановив заодно на этом пошатнувшуюся популярность. Но зачем тогда чашу направили в Отдел Тайн? Ведь если Дамблдор достал и медальон, он мог использовать для ритуала его, а не чашу.
Летом я изучил всю информацию по хоркруксам, какая была доступна в академии, и навскидку мог назвать не меньше десятка опасных для меня применений. Дамблдор пока не догадывался, кто воплотился в его Мальчике-Который-Выжил, но при наличии моего хоркрукса обнаружить это было бы нетрудно. Нужно было только начать искать.
Как бы узнать, есть мой хоркрукс на чаше или нет?
Краем глаза я заметил, что Тед внимательно следит за моим лицом. Я повернул голову к нему.
— Так это важно? — спросил он.
— Да, — согласился я. — Это может вызвать… последствия. Придётся быть настороже.
В Хогвартсе эта новость прошла незамеченной. Никому не было дела до чьих-то чужих тысячелетних раритетов, кроме меня. Возможно, её и заметили бы, если бы не выход новой книги Гилдероя, который смахнул её с досужих глаз, как ураган — жалкое облачко. Женская половина Хогвартса только и говорила о выдающемся литературном событии, мужская злилась на девичью глупость, перед которой померкло всё остальное. По утрам в Большой зал прилетали армии сов, несущих бандероли с драгоценным шедевром, редкую девчонку можно было увидеть без яркой книжонки с белозубым портретом автора на обложке.
Через неделю литературного ажиотажа, после лекции по истории магии, где собирался весь наш курс, Грейнджер вышла к преподавательскому столу с большим листом пергамента в руках.
— Слушайте меня все! — объявила она ученикам, не успевшим разбежаться со своих мест. — Вы должны знать, что Гилдерой Локхарт не совершал подвигов, которые он приписывает себе в своих книгах!
Дело запахло скандалом. Все замерли и прислушались.
— На самом деле все его подвиги совершили другие люди, а Локхарт только находил их, выспрашивал у них подробности и приписывал их себе, а этих людей заставлял забыть обо всём Обливиэйтом! Поэтому я предлагаю написать открытое обращение в газету, которое разоблачит Гилдероя Локхарта, и собираю подписи в знак протеста против его обмана. Все, кто со мной согласен, подходите ко мне и подпишите этот пергамент с обращением. Когда я соберу достаточно подписей, я отправлю его в газету.
Нужно ли говорить, что девчонки облили презрением нахалку, посмевшую усомниться в их кумире?
— Тебе просто завидно, выскочка, что у кого-то славы больше, чем у тебя! — выкрикнула с места Лаванда Браун, одна из самых восторженных почитательниц Гилдероя.
— Грейнджер, а ты докажи, что говоришь правду, — подхватила более умная Падма Патил. — Может, ты не только завидуешь, но еще и врёшь.
Гермиона если и удивилась их нападкам, то не сильно. И у неё был готов ответ.
— Локхарт сам сказал мне это, когда я на втором курсе уговаривала его поймать чудовище, окаменявшее учеников в Хогвартсе.
Девчонки растерянно притихли, зато не утерпел Малфой.
— А чем ты докажешь, Грейнджер, что он это говорил?
— Ну… — Гермиона посмотрела туда, где сидели грифы. — Рон и Невилл тоже его слышали, они подтвердят.
— Вы друзья, вы сговорились, — не уступал Драко.
— Мы можем показать свои воспоминания, — не сразу, но сообразила Гермиона.
— Да кому какое дело до твоих воспоминаний, Грейнджер, — Малфой презрительно фыркнул. — Кто Локхарт, а кто ты? Он — известный писатель, от которого все ведьмы без ума, а ты — сопливая маглокровка, которая вечно всех поучает и вечно лезет не в свои дела. Он скажет, что это у него художественные произведения, для достоверности написанные от первого лица — и твои обвинения могут смело идти Запретным лесом, никто с ними разбираться не будет. А что Локхарт сам ничего этого не делал, поклонницы простят ему, потому что он такой душка. Его слава уже работает на него.
Грейнджер гневно уставилась на ухмыляющегося ей в лицо Малфоя.
— Как ты можешь защищать этого… этого шарлатана!!! Ты уже забыл, как он преподавал ЗоТИ?! Это из-за него вся школа так и не выучила этот важный предмет!
— ЗоТИ? — Драко демонстративно повернулся ко мне. — Поттер, у тебя есть какие-то проблемы со знанием ЗоТИ?
— У меня? — я сделал вид, что задумался. — Никаких.
— А у тебя, Нотт?
Тед принял глубокомысленный вид.
— Никаких.
— Поняла, Грейнджер?
— Что я должна была понять? — насторожилась Гермиона.
Малфой закатил глаза к потолку.
— Тупые грифы… Пошли, парни, здесь уже скучно.
В конце октября обращение Гермионы с двумя десятками подписей всё-таки вышло в «Придире» под рубрикой «Новое о руноследах», разместившейся между статьёй об адаптации африканских мозгошмыгов в Британии и рассуждениями о гипотетических местах обитания морщерогих кизляков. Общественного резонанса оно не получило.
