- Эй, "негр" - тоже ругательство!
- Сто лет назад это было просто слово, и означало оно "чёрный". Дело ведь не в словах, а в людях, которых ими называют. Мало ли, может, пройдёт ещё сто лет, и уже "афробританец" будет бранным словом. А может, и "маглорожденный" будет хвалебным.
- Сто лет - это всё-таки слишком долго... - разочарованно протянул Джастин.
- Это как за дело взяться. Меня вон тоже на первых курсах звали полукровкой и грязнокровкиным сыном. Теперь не зовут.
- А толку-то? Даже если не зовут, они всё равно это думают, - он сидел с отрешённым видом и явно примерял ситуацию на себя.
- Да пусть думают, не жалко. Если человек что-то значит, всегда найдётся кому плевать ему в спину. Главное, чтобы боялись плевать в лицо.
- За тобой надо записывать, - вдруг рассмеялся он. - Братья оценили бы.
И, как говорится, накаркал. Дверь, на которую я забыл вернуть Коллопортус, вдруг отворилась без стука и перед нами нарисовались две весёлые любознательные физиономии.
- Вот вы где! - обрадовалась одна из них. - А мы вас везде ищем!
Занятные парни, все трое. Ясно, что я преувеличил, назвав их лучшими друзьями - в прежние времена, чтобы так называться, нужно было вдвоём съесть пуд соли. Учёные скрупулёзно подсчитали, что для этого понадобится чуть больше года, но то учёные, сосчитавшие всё и во всём, вплоть до молекул соли в воде. В старые времена считали по-другому - щепотка в похлёбку, от роскоши ещё щепотка на хлеб, потому что соль тогда была дорогим продуктом и еду готовили без неё. Так и получаются те самые три года, в которые обещанного ждут.
И не знаю, смог бы я назвать их лучшими друзьями даже через три совместных года весёлой и сытой жизни. В прежние времена жизнь редко у кого была сытой и ни у кого не бывала весёлой, поэтому под тремя годами однозначно подразумевались годы серьёзных жизненных испытаний, примерно как у нас с Тедом. За четыре года Хогвартса он ни разу не дал мне повода разочароваться в нём - надеюсь, и я ему тоже.
Он наверняка вспоминал меня там, даже если хорошо проводил время в нашей привычной компании, рядом со своей Дианой. Как и я его здесь.
А время в гостях я проводил неплохо и весьма насыщенно. Джаред и Френсис словно бы задались целью извлечь всё возможное из новой забавной игрушки, которую притащил в дом их любимый младший брат. Они взяли нас под плотную опеку и стали учить меня истинно джентльменским видам проведения досуга, посвящая этой важной миссии всё своё свободное время.
В верховой езде я особо не блистал, хотя мои наставники, продолжавшие-таки считать меня чёрным колдуном, ожидали худшего и были разочарованы тем, что от меня не шарахаются лошади. Что касается гольфа, там одного глазомера было мало, нужен был еще навык удара клюшкой, а с этим у меня было неважно. Лучше всего у меня получалось за бильярдным столом - управляться с кием я научился за полчаса, а с глазомером и хладнокровием у меня всегда было всё в порядке. Братья так и не поверили, что прежде я никогда не играл в бильярд.
Они даже попытались затащить нас с Джастином в бордель. Уверяли, что сводят нас не в какую-нибудь дыру, а в элитное заведение с красивыми, умелыми и проверенными на здоровье девочками на любой вкус. Джастин проникся, но я отказался без объяснений и не поддался ни на какие уговоры. В конце концов они собрались туда вдвоём, а Джастин остался со мной.
- Если всё дело в гостеприимстве, ты еще успеешь догнать их, - сказал я, заметив его разочарование. - Я вполне могу побыть этим вечером один - посижу в комнате, почитаю что-нибудь...
- Нет, - всё-таки сказал он. - Конечно, пойти с ними хочется, но... как-то в общем... Если бы ты пошёл, тогда и я пошёл бы, а так... без тебя они и мне бы не предложили. Месяц назад, до поездки в Италию, они сказали, что я еще маленький.
- Месяц назад у них каникулы были в самом начале, - напомнил я. - А сейчас они уже не знают, куда деваться от скуки, вот и развлекаются за счёт мелкоты вроде нас.
- Ты вправду так думаешь? - почему-то встрепенулся он.
- Конечно. А разве не так?
Джастин испытующе посмотрел на меня и всё-таки поверил, что я не прикидываюсь.
- Ты себя недооцениваешь, Поттер, - пока я был у него в гостях, он обращался ко мне по фамилии, только когда хотел подчеркнуть фразу. - На тебя, оказывается, очень легко подсесть.
Слов у меня не нашлось, поэтому я только посмотрел на него, вопросительно приподняв бровь.
- Это самое точное, что мне пришло в голову, - пояснил он в ответ. - Теперь у меня на один вопрос меньше, а то мне всё время хотелось спросить Нотта, как это можно так отказаться от себя и ходить за тобой хвостом. Издали это неочевидно, зато когда пообщаешься с тобой поближе, это сразу ощущается.
- Не понял. Что такое "это"?
- Есть вокруг тебя некая особая притягательная атмосфера. И это не твои умные рассуждения, потому что она присутствует, даже когда ты молчишь. Братья, может, сами не понимают, почему им хочется с тобой общаться, а я заметил. Сейчас я, пожалуй, удивлён, что за тобой ходят не толпы, а только один Нотт.
