- Это такое летучее прогулочное устройство, вроде кресла на раме. - Джастин прищурился и углубился в себя, словно разглядывая картинку в своём воображении. - С управляющим рычагом вроде джойстика. С чарами невидимости и амортизации, с погодным щитом... для небольших расстояний, это понятно. Типа как у нас велосипед, только удобнее - можно будет, кстати, на них гонки устраивать. Назвать, скажем, флаером или скайволкером... Я сам и буду их выпускать, когда закончу школу. Известно же, как это делается - сначала создать потребность, а потом удовлетворить её.
- А как этот скайволкер будет работать? - заинтересовался Драко.
- Это надо будет поручить равенкловцам, пусть они и думают.
- Но если бы это было возможно, они давно бы это придумали!
- Ничего подобного. Яйцеголовые работают над "знаю, как", а "знаю, что" - это наша с тобой работа. - Джастин бессознательно - или, напротив, вполне сознательно - поставил себя и Драко в одну и ту же социальную группу. - Если мы им этого не скажем, они проведут всю жизнь, ковыряясь над никому не нужной хренью. Кроме того, никакое дело не обойдётся без финансирования, а это тоже по нашей части.
- Поттер! - Драко уставился на меня так, словно только что получил сенсационную весть о моём существовании. - У нас же есть равенкловцы!!!
- Ну, есть, - согласился я.
- Так идём же к ним и скажем, что им нужно сделать! Они ведь точно над какой-нибудь хренью ковыряются!
Мы с Джастином переглянулись и заржали в два голоса. Секунду спустя к нам присоединился и Драко. Отсмеявшись, мы отправились на поиски Эрни с Дирком и нашли их, предсказуемо, в библиотеке.
- Слушайте, у нас тут такое убойное дело... - нетерпеливо начал Драко.
Минуту спустя они вчетвером уже энергично обсуждали оптимальную конструкцию небохода. Про меня все забыли, и я воспользовался этим, чтобы улизнуть и доделать наконец эти летние домашние задания. Всё лето мне было не до них, а учебный год уже на носу.
Не думаю, что даже участие в государственном перевороте будет для преподавателей уважительной причиной не делать домашки.
12.
Я думал, что наша с Ромильдой помолвка - всего лишь формальность, что мы и так уже достаточно сблизились.
Я ошибался.
Мне объясняли разницу. Мне говорили, что если у маглов любые договорные узы существуют для третьих лиц, чтобы в случае чего апеллировать к закону, то у магов они всегда существуют в первую очередь для тех, кого они связывают. Я слушал, кивал и соглашался, но в том-то и дело, что такие вещи не поймёшь до конца, пока не прочувствуешь на себе.
Даже сюзеренские узы с Ноттом не подготовили меня к этому. Они формировались у нас постепенно, в основном благодаря Теду, потому что я только не сопротивлялся их становлению - на магическом уровне, разумеется. Тед тянулся под мою защиту и тянул её с меня, он не забывал напоминать мне, кем я ему если еще не стал, то стану, а я внутренне соглашался на его притязания, потому что понимал его. Он до школы был сиротой при живом отце, а что такое сиротская жизнь, я знал по воспоминаниям мелкого Гарри.
Это благодаря ему сюзеренские узы установились у нас сами собой, поэтому нам не нужен был ритуал их установки. Но если бы мы вдруг надумали провести его, мы не заметили бы разницы.
С Ромильдой получилось совсем не так. Помолвка оказалась для меня особенным явлением.
Гораздо чаще помолвки носят форму договора о намерениях, как у того же Драко, но мы с Ромильдой выбрали строгую помолвку, фактически отложенный брак. Нам останется только подтвердить его на родовом камне Поттеров, когда я получу доступ в родовой особняк. Для этого нам никого не потребуется, это сейчас нашу взаимную клятву скрепляли отец Ромильды с её стороны и Люциус с моей. Мистер Вейн сделал надрез на её ладони, Люциус - на моей, и мы приложили ладонь к ладони, кровь к крови.
Ромильда в праздничном наряде была ослепительна. При виде её я не мог не ощущать законную гордость, что такая замечательная девушка выбрала меня. Всё-таки в каждом живом существе самой природой заложено выжить, найти пару и оставить потомство, а остальное вторично. Остальное имеет значение только после этого, что бы там один бесплодный пидор не подразумевал под высоким словом "любовь".
Струи магии с палочек Люциуса и мистера Вейна обвили наши ладони. Надрезы зажили, кровь исчезла - и через наши руки хлынула сила, словно у нас вдруг установилось общее кровообращение. Я ощутил Ромильду изнутри - такую яркую, такую отважную - и поневоле удивился, как такая юная девушка может вмещать в себе столько смелости и силы духа. С этой стороны я её почти не знал.
Мы подняли глаза друг на дружку. Судя по восторженному изумлению в её взгляде, она тоже обнаружила во мне что-то новое и ей это понравилось. Завершал ритуал поцелуй, и мы соприкоснулись губами.
- Моя... - шепнул я ей в волосы, когда мы прислонились друг к другу после поцелуя.
- Только ты, и больше никто, - так же беззвучно ответила она мне в грудь.
