Во-первых, нужно вернуться к вопросу о личности самой природы, которую она, как и мы, сама себе создает (которую создают результаты действия законов природы). Вернуться к вопросу о, говоря привычным понятием, мозге природы. Состоит мозг природы из мозгов всех живых существ, которые удостоились этой роли, — больше ему не из чего состоять. И поскольку этот мозг состоит из наших мозгов, то чтобы понять устройство мозга природы, мы можем взять за модель свой мозг и присмотреться к нему — не к молекулярному устройству мозга, а к устройству своей личности.
Итак, у нас есть способность запоминать — это первая функция. И есть способность осмысливать информацию с получением новых выводов, то есть у нас есть способность к творчеству. Это две отдельные функции нашей личности. Поэтому нам и личность природы логично представить себе, как отдельную память и как отдельную способность мыслить.
Есть сведения, что абсолютную память имел гардеробщик одного из парижских, не помню уже, театров или ресторанов. Этот гардеробщик брал и выдавал пальто без номерков — он помнил, кому какое пальто принадлежит. Интересно то, что он помнил все пальто и всех посетителей за все свои несколько десятков лет работы в этом гардеробе. Но он был одновременно абсолютным идиотом и больше никакой работы делать не мог. Можно вспомнить и вундеркиндов — детей, показывающих, благодаря памяти, выдающиеся формальные результаты в школе и вузе, но от творчества которых очень редко получают какие-либо практические результаты.
Далее, функция памяти не от нас, живых существ, зависит. При нашей жизни в своем теле природа прочно соединила эту часть нашей личности с нашим телом — подсоединила память личности к органам чувств тела, через которые личности поступает информация. И в память нашей личности вся информация записывается автоматически, хотим мы этого или не хотим. Мы запоминаем помимо своей воли — что увидели и узнали, то и запомнили. С точки зрения природы с этим у нас все в порядке.
Другое дело — мышление. Ведь в своем мышлении мы, а не природа, хозяева — мы сами выбираем, о чем нам мыслить, — захотим, будем думать о работе, захотим — о бабах. И природа (результаты действия ее законов) не в состоянии контролировать или определять то, о чем мы мыслим. По-другому и быть не может — без этой нашей свободы невозможно суммировать наши интеллектуальные способности хоть при жизни в теле, хоть вне его.
Естественно следует вопрос — а природе что надо от своего мозга, от создаваемой ею собственной личности? О чем наши человеческие личности в эфире должны мыслить, чтобы это совпадало с целями природы?
Для ответа на этот вопрос вернемся к философии природы. Природа стремится максимально совершенствовать (усложнить) создаваемый объект при имеющемся у нее обеспечении энергией. В данном случае наш объект — это сумма личностей живых существ в эфире. То есть сложность суммы личностей это и есть сложность и совершенство объекта, создаваемого природой.
Но речь идет не о количестве, поскольку количество никогда не было целью действия результатов законов природы. Количество обезьян на Земле никак не остановило природу от создания первобытного человека, и количество первобытных людей никак не остановило природу от создания человека мыслящего.
Следовательно, показателем того, исполняется ли цель природы — совершенствуется ли создаваемый ею объект в нужном направлении, — является сама по себе сложность мыслей, а не количество мыслей, — сложность того, над чем личности людей в эфире будут мыслить. Ну а как еще представить себе сложность мыслей, если не через сложность предмета, над которым мыслят?
Ведь если мысли данной личности сосредоточены на том, как вкусно она жрала, как интересно развлекалась, с каким удовольствием имела сексуальные контакты, то разве это можно назвать сложным мышлением? Если эта личность непрерывно балаболит о том, что она прочла или узнала, то разве можно это назвать сложным мышлением? Нельзя, даже если очень хочется, поскольку на подобном уровне думают и животные, и если бы подобный уровень мышления природу устраивал, то природа не стала бы переходить от животного к человеку.
Однако, чтобы без оснований никого не пугать, снова вернусь к уже сказанному — сложность мыслей это не проблема. Это всего лишь программы, которые можно загрузить в любую личность. Было бы у нее желание.
Но сложность мышления это всего лишь одна сторона медали — ее аверс.
А со стороны реверса нужно обратить внимание на то, что природа у нас в одном лице. Это доказывается тем, что в любом ее закутке, который человек сумел обследовать, присутствует одно и то же вещество, одна и та же материя, и везде действуют единые законы природы. И поскольку природа создает разум не для нас, а для себя, то, само собой, ей требуется, чтобы ее разум думал о ней — о ее проблемах. А поскольку создаваемый ею разум состоит из множества личностей, то природе нужно, чтобы личности ее разума мыслили над ОБЩЕЙ целью. Мыслили по-разному, но над ОБЩЕЙ целью.
