Как Вы? Надеюсь, что дом не сильно опустел после моего отъезда. Думаю, у вас появилось больше времени на работу с документами типографии и больше времени на отдых. Прошу Вас, не забывайте отдыхать!
Мой первый месяц в школе прошел неплохо. Как Вы могли догадаться, я попал на Слизерин. Гостиная нашего факультета находится в подвале школы и выглядит, я бы сказал, роскошно. От школы я ожидал меньшего шика, но, видимо, деньги у этого заведения есть. Единственный минус — очень холодно. Но первым делом Вальбурга и еще пара ее однокурсников обучили нас, первогодок, заклинанию тепла. Это помогает не замерзнуть в гостиной, если сидишь дальше метра от камина. В нашей гостиной даже есть окна, что выходят в озеро. Но они почти всегда занавешены тяжелыми портьерами. Как я слышал, гриндилоу любят приплывать к стеклам и биться о них, пытаясь достать до студентов. Поэтому их и закрыли.
Нас с Альфардом Блэком, Реймундом Ноттом и Абраксасом Малфоем поселили в одной спальне. Интересно, эти трое смогут ужиться? Всё же одно дело встречаться пару раз в месяц и общаться несколько часов, а другое — сутками быть вместе. Надеюсь, мне не придется становиться стабилизатором для них. Все трое, а также Вальбурга, передают Вам привет.
В первый день я боялся заблудиться, но когда профессор Слагхорн (наш декан) выдал расписание, Бурга быстро объяснила, как добраться до какого кабинета, и даже отвела нас на первый урок — в класс трансфигурации. Так что проблем с блужданием по школе не возникло. Как ни странно, я довольно быстро освоился.
Мне нравится учиться. Я узнаю много нового, но при этом чувствую разницу между собой и маглорожденными волшебниками. Большую разницу. Это просто пропасть. Благодаря Вам я практически наравне с ребятами из волшебных семей. Есть некоторые мелочи, но мне удается их умело скрывать.
Многие уроки у нас сдвоены с другими факультетами. Чаще всего с Гриффиндором и Рейвенкло. Первые раздражают своим шумом, вторые — зазнайством. Но, признаюсь честно, неприязни ни к одному из факультетов не испытываю. Шумные и зазнайки есть даже у нас (тот же Нотт, к примеру. Впрочем, что я рассказываю, вы и так его знаете).
Кстати, как мы с Вами и читали, лестницы в Хогвартсе двигаются. Это невероятно раздражает. Особенно, если куда-то торопишься…
Три четких удара в дверь отвлекли меня от письма. Это был Макгроу, сообщивший о прибытии Дэвида.
— Миледи, сэр Ричардсон прибыл. Позвать его сюда или Вы спуститесь в гостиную?
— Я спущусь, пусть подождет меня. И, будь добр, подай чай гостю.
Дворецкий ушел, а мне оставалось поспешно спрятать письмо в ящик стола, замкнув его на ключ. Интересно, что Дэвиду могло понадобиться? Мы виделись около недели назад, обсуждая вопросы издательского дома. При той встрече он показался мне странным, всё пытался быть поближе ко мне, рядом, всячески окружал вниманием и даже флиртовал. Он что-то задумал? Или просто вдруг в нем пробудились старые чувства к Розамунд? Кто его знает.
Поспешно спрятав ключ в карман брюк, я спустилась в маленький зал, где дожидался меня гость. Стоило мне войти, как Дэвид поднялся, опираясь на трость, и шагнул навстречу, приветливо улыбаясь.
— Розамунд! Здравствуй. — Он обнял меня в качестве приветствия, более рьяно, чем обычно и обнимая немного дольше положенного.
— Эм, здравствуй, Дэвид, присаживайся. Ты приехал так неожиданно… есть какой-то повод?
— Я хотел увидеться с тобой. Нужен ли еще какой-либо повод для этого?
Мой дорогой деверь продолжал вести себя странно, забалтывая меня всякой ерундой про последние лондонские новости, прекрасную погоду, расспрашивал, каково Тому в школе для одаренных детей (именно так я сказала ему, когда упомянула, что Том уезжает учиться). В общем, Дэвид был излишне болтлив и… его было как-то слишком много в этой комнате, в моей жизни.
Пока мы пили чай, я успела устать просто от его нахождения рядом со мной. Я никогда особо не верила в энергетику людей, но сейчас примерно понимала, что значит «чувствовать энергетику человека». У Дэвида она была какая-то запутанная, и я бы даже сказала… сумасшедшая.
Спустя час общения я поняла, что Дэвид меня пугает своими недвусмысленными намеками, что он был бы не против взять меня замуж, пусть даже и с Томом. Хотя он всё-таки хотел бы своих наследников.
У меня был только один вопрос, и не самый культурный: «Что ты, бл, несешь?!». Но я его не задала. Как минимум, потому что в этом мире, в этом веке дамы не должны были так изъясняться. Однако, спасение пришло оттуда, откуда не ждали. В коридоре послышался шум, голоса «не надо нас представлять!». И двери в зал резко распахнулись, открывая путь двум мужчинам: оба высокие, статные, сразу видно — аристократы. Один из них блондин, второй брюнет.
— Ах, Поллукс, Каллум, то есть мистер Эйвери… как неожиданно. — Я резво поднялась, не столько удивившись их приходу, сколько обрадовавшись спасению от влюбленного (или нет?) до безумия Дэвида.
