Поттер вдруг взорвался от смеха и сразу же скрылся под столом, как только получил взор обозленных глаз Рона. Он чуть ли не пролил содержание чащи, колыхнувши рукой. Засуетившись, он поставил ее на поверхность.
Рон поник на месте, опустив плечи. Он бросил тяжелый взгляд на своих братьев, которые переглядывались, подмигивая Гермионе уже вместе. Банан в кожуре манил его взгляд с невероятной силой.
— Ну так что, ты согласна? — весело узнал один из Уизли, расплываясь в улыбке.
— Э… — пришел черед Грейнджер говорить что-то невнятное.
Это была очередная не смешная шутка братьев Уизли? Или же они говорили правду?
Девушка покосилась на Фреда, Джорджа и еле сдерживающего хохот Гарри. Как бы там ни было, близнецы улыбались, однако во взгляде виднелись невинные блески, которые говорили о том, что все, сказанное ими, — было правдой.
Она никак не ожидала такого поворота событий — Рон всегда был для нее другом, и никем более. И ей казалось, что он относится к ней, как подруге, потому что их отношения не походили на что-то большее. Они никогда не говорили о симпатии друг к другу или о любви, потому что и не испытывали этого чувства. Однако признание Рона, вернее, то, что сказали близнецы, было правдой, — совсем огорошило Гермиону, которая теперь недоверчиво косилась в сторону Уизли.
— Рон? — позвала она его, посмотрев прямо в глаза. Если это и было правдой, то девушка предпочитала услышать ее из его уст, а не из чьих-либо еще. — Это правда?
Тот, смутившись еще больше, коротко кивнул, сгорбившись. Ему этот кивок дался с трудом — показалось, что он осунулся и похудел в считанные секунды. Парень с опаской смотрел в ее сторону, словно все пошло не по его плану. Однако девушка решила приободрить его, потому что сама поняла за последнее время, какового этого — любить человека безответной любовью.
Так… это было не самой приятной новостью для нее, но с этим нужно было смириться. Конечно же, Гермионе льстило, что она может кому-то нравиться, но когда это было безответно…
Она положила руку на его плечо, примирительно погладив по нему. Страцкий, выгнув бровь, ревниво смотрел на это с другого стола, прижимая руки к груди. Мария видела его взгляд и злилась не менее — вся эта история с Гермионой ей уже осточертела.
Драко холодно наблюдал за тем, как гриффиндорка общается со своим другом, крутя в пальцах зеленое яблоко, к которому он еще и не притронулся. Странное чувство испытывал он сейчас — что-то гнетущее, заставляющие не отрываясь смотреть на девушку, которая общалась с Роном. Что-то скребущее внутри от того, что ее рука лежит на его плече. А улыбка адресована ему, этому чертовому Уизли.
Малфой перевел взор на Страцкого, который в этот момент так же посмотрел на него. Парня чуть не передернуло — такое отвращение он испытывал по отношению к когтевранцу. Изобразив победную улыбочку на лице, он сверкнул глазами, словно говоря: “Видишь? Она не с тобой, идиот!”. Ленни, быстро оглянув зал и заметив, что профессоров нет, вытянул руку, показывая средний палец. Криво ухмыльнувшись, он прошептал что-то одними губами, но парень не смог рассмотреть, что именно хотел тот донести до него. Брови поползли вверх, когда глаза увидели приподнятый палец, который уже скрылся под столом. Малфой хотел ответить тем же, злясь на такое поведение Ленни, однако тот уже отвернулся, не удостоив слизеринца вниманием.
— Урод, — шикнул Драко, сверля затылок шатена.
Он с яростью откинул фрукт на стол, который покатился по ровной поверхности, остановившись потому, что девушка перехватила его рукой.
Паркинсон нахмурила брови, вновь пытаясь отгадать, к кому направлен плохой отклик, но так и не поняла, еще сильнее злясь.
В Большой зал зашли трое человек: впереди идущий Теодор, позади него — Крэбб и Гойл. Нотт гордо направлялся к столу своего факультета, словно он был царем в этой школе, и проблемки обычных учеников его никак не волновали. Тот медленно двигался к середине, не смотря назад. Там спешили две огромные горы, тупо смотря по сторонам.
Быстро они сменили своего “господина”. И, кажется, их совсем не волновало то, что Драко сидел прям перед ними и прохладно наблюдал за процессией. Вообще не понятно — заметили ли два имбицила его присутствие, следуя за Ноттом.
Малфой чуть ли не сжег Теодора одним только взглядом — так зло и ревностно он посмотрел на него. Пусть такие тупоголовый друзья, как Крэбб и Гойл, ничем особым не выделялись, однако это придавало Драко сил: внутренних, делающих его более храбрым. Потому что, по сути, без них все эти годы он бы не был таким эффектным.
— Блейз, — кивнул тот, важно поздоровавшись. Он присел около Паркинсон и посмотрел на девушку так, словно та была чем-то обязана ему. Например тем, что он вообще занял место рядом с ней. — Пэнс.
Забини пожал ему руку и переглянулся со слизеринкой. Она задавала ему немой вопрос и ежилась, будто ей было неприятно, что Нотт сел именно возле нее. Блейз многозначительно кивнул головой, показывая, что все под контролем.
— Сядьте, — бросил Теодор своей свите, указав рукой на противоположную скамью. — И не мельтешите тут.
