— Ты стал настоящим мужчиной! — закричала Мария, делая тишину в зале. Все требовательно приклеили свои взгляды к ее персоне, перешептываясь между собой. — Ты стал настоящим мужчиной, раз решился на такой поступок,.. — она замолчала, а потом разразилась таким странным, но красивым смехом, что ученики недоуменно вертели головами в разные стороны, будто кто-то другой мог понимать, о чем идет речь. — Ты пригласил Гермиону на свидание! Мы так… — и закончить не смогла. Дикий смех, приступами вырывающийся из груди студентов, заполнил весь зал, уже не позволяя Финч продолжить. Да это и не было нужным — суть все прекрасно поняли.
Поддаваясь всеобщей суматохе, Драко поднялся на ноги. Он сурово оглядывал то, как Грейнджер краснеет на глазах и шепчет что-то Рону, как гриффиндорцы ходят вокруг парня и пожимают ему руку, как слизеринцы пытаются забрать у Марии письмо, дабы удостоверяться в сказанном. А он просто стоял, словно царь, смотрящий на радостный, взбудораженный народ. Стоял, окинув все это презрительным взглядом. Махнул головой Забини в знак того, что они уходят.
Омерзительно. Ему было омерзительно слышать их необоснованный смех, насмешки, шутки. Идиоты, они все были идиотами. Людьми, которые влезали в чужую жизнь, а потом еще и оставались довольными — какие молодцы, узнали то, о чем человек не хотел распространяться.
Хотя… Ладно. Малфою было абсолютно наплевать на то, что сделали сокурсники, и каково сейчас было Рону. И вообще — справедливость в этой ситуации никак его не задевала и не заставляя задуматься. У него просто скребло внутри от того, что очередной сопляк влюбился в Грейнджер.
Как?! Он не понимал, как они могли влюбиться в нее. Мало того, что грязнокровка, так еще и дура дурой. Никто внимания на нее не обращал все эти годы, и тут бац, все, любовь пришла. И Драко не просто не понимал этого — он бесился, про себя ругался.
Он гордо шел из этого места, выплевывая бранные слова тем, кто выходил у него на пути. Сил не было находиться в этом, с позволения сказать, селе. И, почти достигнув двери, до его слуха долетел взволнованный выкрик:
— Гермиона согласилась! Все слышали? Она согласилась пойти с Уизли на свиданку.
***
В классе стояла гробовая тишина, за исключением слизеринцев, которым, как казалось ученикам других факультетов, на уроке зельеварения позволено все.
Профессор Снейп важно ходил между партами, бросая недовольные взгляды в сторону своего факультета, от куда время от времени доносилось шушуканье и смех.
За последние месяцы Драко Малфой не то, чтобы не выполнял домашние задания, а не открывал учебники вообще. Он совершено забыл о том, что итоговые контрольные уже на носу, но это и не сильно волновало парня. Сейчас происходили вещи куда важнее, чем эти дурацкие уроки.
Он совершено не понимал, зачем ему этот предмет? Драко что, будет сидеть в Мэноре и варить зелье от сыпи?
Возможно, на младших курсах Люциус бы решил все его небольшие “проблемки” с учебой, просто поговорив с учителями, но не теперь. Отец был занят спасением своей шкуры и лечением Нарциссы, но никак не своим сыном. Ему было важно лишь одно — чтобы Драко убил Гермиону, и Темный лорд простил им все.
Слизеринец повернул голову в сторону девушки, которая с усердием что-то писала, накручивая на палец кучерявый локон. Она, видимо, знала всю программу пятого курса наперед.
И когда только грязнокровка успевает? Малфой попытался вспомнить, когда гриффиндорка в последний раз садилась за уроки, кроме сегодняшнего утра. Месяц назад? Два?
Грейнджер, почувствовав настойчивый взгляд старосты, подняла карие глаза на Малфоя, который криво усмехнулся. Щеки гриффиндорки покраснели в тон ее красному галстуку.
Блейз пнул Драко в бок, указав на Паркиносон, лицо которой от злости раздулось до размеров тыквы. Он отвернулся, сделав кивок Пэнси. Та ничего не ответила, потупив взгляд.
Вся ситуация с грязнокровкой вызывала в ней не самые приятные чувства. Эта идиотка не имела никаких прав на ее парня, который совершено не скрывал того, как его привлекает заучка-Грейнджер.
Гриффиндорская шлюха.
Пэнси с треском сломала карандаш, остатки которого угодили прямо под ноги Драко. Он тут же отвел взгляд от шатенки и уставился в свой, почти не заполненный, листок с тестами.
— Такими темпами, тебя захочет зарезать добрая часть девушек, Малфой, — прошептал Забини, залившись хохотом.
Блондин закатил глаза, снова посмотрев на Гермиону.
Мулат теперь прыскал во всю, прижав ладонь к руке. Ему и впрямь казалось, что в скором времени будет межфакультетная война под названием: “кому достанется слизеринский принц”.
У Блейза до сих пор не укладывался в голове то факт, что между его другом и грязнокровкой что-то есть. И это “что-то” было, ой, как похоже на настоящие отношения. И как бы Малфой не распинался, пытаясь сделать вид, что Гермиона для него никто, правда вылезала наружу. В его внимательных взглядах, волнении, отчужденности.
