Вид у когтевранца был потрепанным: рубашка порвана от приложенных усилий, штаны грязные, а волосы растрепанные. Лицо искажала злая гримаса: в глазах бегал красный огонек, а губы были плотно сжатыми. Руки, сжатые в кулаках, дрожали от негодования. Слишком неопрятно для данного факультета. Слишком некрасиво и ужасно.
— Ты сделал это специально? Спас меня? Да? — с напором спрашивала Гермиона, хотя уже утратила интерес к беседе. Ее больше волновало тусклое небо и крики птиц. Они предвещали что-то страшное, то, что не дано понять человеку. Страшное и опасное.
— То есть, ты не благодарна, что я уберег твою жизнь? — обиженно, как семилетний ребенок, воскликнул Страцкий, поднимаясь в сидячие положение. Его рубаха развевалась на ветру, ударяя по груди сильными ударами. — Нет?
Он не мог отойти от увиденного: Гермиона — Гермиона Грейнджер! — хотела убить себя. Сама, без особой на то причины. И это случилось бы, не заметь парень гриффиндорку около класса, где он находился, потому что забыл учебник травологии.
Вероятнее всего, это произошло бы — самоубийство отчаянной старосты. И уже никто не смог бы помочь ей — вылечить, вернуть время вспять. Гермиона была бы мертва, и больше никто в этом мире не смог бы заметить блеск в ее глазах, улыбку тонких губ и худых рук, державших учебники.
Животные продолжали выкрикивать тяжелые тирады, разнося их по лесу, вдоль озера и гор. Рябь больше не была спокойной, разгоняя льдинки по воде — в одну сторону и во вторую.
— Благодарна? — девушка усмехается, стирая пот со лба. Выдыхает, смотря, как струйка пара летит по воздуху. — Ленни, за что? Я хотела этого и не нуждалась в твоей помощи, — равнодушно говорит Гермиона.
Но это была ложь. Непроглядная и такая детская. На самом-то деле, сейчас, лежа около парня, гриффиндорка была готова простить Страцкому все: драку, предательство, рассказ о ее проблемах при всех. Только потому, что когтевранец спас ее жизнь. Да, Грейнджер действительно думала о том, чтобы отправиться на небеса, но разве люди не делают неверных шагов? Не оступаются, не теряют равновесие? Конечно же, так происходит. Потому что ошибки свойственны любому существу на земле. И Гермиона не исключение в этом случае.
— Знаешь, моя мать когда-то тоже решила, что пора закончить ее длинную жизнь. Она накупила себе таблеток и собралась выпить все залпом. Не знаю, зачем матери понадобилось делать это, и она никогда не рассказывала мне о причинах. Так вот, когда эта несносная женщина запихнула в себя десятую таблетку, стоя на крыше высотного здания, к ней прибежал охранник того самого сооружения. Он стал просить не делать этого, на что моя мать возмущалась и просила, чтобы он не лез не в свое дело. Но мужчина был отважным и какими-то доводами убедил мать, что стоит родить детей, понянчить внуков, прожить долгую и счастливую жизнь. И только тогда можно со спокойной душой отправляться на покой.
Ленни вздохнул, переводя взор на девушку. Его немного попустило, потому что он понял - угрозами, криками и истериками ничего путного от Гермионы не добьешься. И только сможешь расположить ее не в правильный путь - а ему так хотелось узнать, почему Грейнджер сделала такой ответственный шаг. Шаг в пропасть.
— Ленни, это история не располагает меня к тебе, уж извини, — ответила девушка, поднимаясь на ноги.
Длинные волосы развевались на ветру, закрывая лицо, попадая в рот и глаза. Гермиона стояла, разглядывая парня. Ей было так хорошо, так спокойно. Весь адреналин и неуловимое чувство убить себя улетучились, и Грейнджер улыбалась. Она жива, и это самое главное. Пока что девушку не волновало ничего, потому что тот короткий миг — раз, и твоя история окончена у ворот школы — очень сильно подействовал на ее сознание. То мгновение, когда ты думаешь, что видишь небо, птиц и лес в последний раз, невероятно короткое. И ты уже проклинаешь весь свет за то, что решился на такое. За то, что твоя нога ступила в воздух, и больше ничего не может удержать тебя на скользком поручне. Секунда — и ты летишь, как птица. Только без крыльев.
— Я не закончил, — подскочил парень, словно боясь, что девушка может уйти в любую минуту, и он потеряет восстановленную нить общения. Когда Грейнджер не кричит на него, когда не бросает яростные взгляды в его сторону, проходя мимо. Когда не делает вид, что никакого Ленни не существует на этой планете. — Моя мать сначала была очень зла на того человека, что спас ее жизнь. Потому что он повез ее в больницу, и ей пришлось проходить лечение у психиатра, лежать под капельницами, очищая желудок. Но, в конце концов, она сказала ему “Спасибо”. Потому что жизнь — очень тонкая грань, и ты иногда не понимаешь, что переходишь ее. Что делаешь неверные поступки. И, порой, окружающим лучше знать. Поэтому я считаю, что, пусть не сейчас, но когда-нибудь ты скажешь мне это маленькое словечко, потому что именно я оказался рядом с тобой и спас тебя.
