Девушка держалась за стену, сжимая губы. Она пыталась сдерживать себя, но не могла. Холодные слезы уже текли по осунувшимся щекам, моментально замерзая от холода. Дождь, который пошел внезапно и очень быстро, падал тяжелыми каплями на тело девушки, клоня ее вниз, молотом ударяя по голове. Она еле стояла на ногах. Вся радость давно уже пропала. Наверное, ее унес ветер, а в замен — в замен он принес боль, пот, слезы и воспоминания об отце.
— Так что же? Я не прав, мисс самая умная девушка школы?
— Не желаю слышать тебя больше, — холодно отчеканила она, отворачиваясь спиной. Девушка сделала пару шагов, намереваясь уйти. Но кто-то более сильный решил, что так дело не пойдет.
— Инкарцеро, — равнодушно произнёс парень, направляя палочку на худое тело.
Гермиона закричала, когда тяжелые веревки обвились вокруг нее. Она моментально зашаталась и повалилась наземь. Ударившись коленом и плечом, девушка застонала от боли, закрыв глаза. Искры посыпались перед ее взором, делая голову ватной. Пытаясь сообразить хоть что-то, Грейнджер медленно поднимает палочку, надеясь вспомнить нужное заклинание. Но стоящий над ней, как гора, Ленни через секунду держит древко в своей руке, злобно ухмыляясь.
— Я хуже? Пусть так. Если я настолько ужасен, тогда буду поступать подобающе в следующий раз, — оскал, яростный взор. Смотрел, как хищник смотрит на добычу. Наставлял свое древко, как охотник наставляет нож. Думал, как гений думает над тяжелой задачей. Размышлял. — Если бы я так не любил тебя, Гермиона, то уже убил бы, — тихо, почти неслышно.
Бросает палочку ей в лицо и уходит. Обвиваясь своей мантией, душась ею. Почти умирая в смертельных тисках. Смертельных тисках обвиняющего взгляда Гермионы.
***
Драко крепко сжимал бокал, доверху наполненный огневиски. Слезы давно были выплаканы — еще в тот миг, когда адская боль растеклась по его телу, превращая в Пожирателя смерти.
Теперь он вновь остался наедине с самим с собой, рассуждая: поступил ли он правильно или же совершил ошибку. А впрочем, какая разница? Будто бы у него был выбор.
В Малфое было столько злости, столько обиды. Что он такой жалкий, такой беспомощный. Маленький ребенок, из которого вьют длинные ниточки.
На кого же была направлена обида?
Да он и сам толком не понимал. Это просто было.
Его пальцы все сильнее сжимали стекло, которое в один миг с треском лопнуло, разлетаясь по всей комнате.
Драко хотелось крушить все вокруг, уничтожая помещение. Убрать эти мысли, убрать пронзительно-черную татуировку с руки. Это тупое чувство вины… Ведь это он был убийцей той грязнокровки. Пусть парень не знал, что, выпив из чаши, лишит ее жизни, но догадывался. И это было так чертовски больно.
Все в Малфое буквально кипело. Он один из них. Господи!
Он один из них.
Он один из тех людей, которыми пугают ребятишек ночью. Имя которых боятся произносить. На которых говорят: “Страшные, страшные люди”. Которых стремятся уничтожить, дабы оставить свет в безопасности.
Драко теперь вечная слуга Волан-де-Морта, и это нельзя изменить.
- ЧЕРТ! - заорал он, ударив рукой по дивану, чувствуя, как довольно большой осколок вонзается в руку, из которой теперь ручьем текла красная жидкость. Такая же алая, соленая кровь, как и у всех. Ничем не отличавшаяся от крови той девушки, что погибла днем. Просто кровь, а сколько она значит для его семьи, для Темного Лорда, для него самого.
Любое проявление человечности в мире Малфоя было недопустимым. А он всегда был слишком человечным. Слишком трусливым, скользким… Да ни для кого в Хогвартсе не было секретом то, что Драко Малфой являлся самым настоящим трусом. Конечно, сейчас он научился подавлять в себе эти качества, оставляя только холод, но храбрецом ему никогда не стать. Парень был лишь ребенком, на чью долю выпало слишком много всего плохого.
Но он ведь нашел в себе мужество принять метку, он поборол страх перед такой судьбой.
А поборол ли?
Ответ был ясен — нет. Это давящее чувство ни на секунду не улетучивалось, также, как и мысли о его возможных жертвах.
Было страшно, до коликов в животе страшно. Теперь уже ничего не изменить, черная метка навсегда въелась в его кожу. Такое ненавистное для Малфоя навсегда.
Теперь это каждую секунду будет с ним — незримое присутствие Лорда Волан-де-Морта. Человека (если его можно так назвать), который отнимал у людей все, самого жестокого и темного мага на земле.
Это было разумно — быть на стороне сильнейшего. Ведь рано или поздно объединившийся силы Тома Редла победят Гарри Поттера и подчинят весь магический мир себе. Но, с другой стороны, жертвовать своим сердцем ради этого? Убивать едва знакомых людей ради этого?
Да, Драко готовился к подобному еще с пеленок, но будучи юношей, который отвечал за свою судьбу, парень понимал, что не подходит для этой роли.
