Мы дрались на истребителях полностью

– Приходилось ли вам выполнять задания на сопровождение штурмовиков?

– Очень много. Потери у них были очень большие, но я не помню, чтобы мне приходилось вести воздушный бой при сопровождении штурмовиков. Когда началось наступление на Свири, потребовалось разбомбить переправу – мост через реку Свирь. Туда отправили полк штурмовиков, который мы прикрывали. Заходит первый штурмовик бомбить, его сбивают, он врезается в берег. Заходит второй штурмовик, его сбивают, он в берег врезается. Заходит третий штурмовик, пикирует, его зенитки встречают, и он в Свирь ныряет. После этого уже летчики бочком без пикирования заходили. Но мост, по-моему, все равно не разбомбили. Ширина его была всего три метра, в такую цель очень трудно бомбой попасть в таких условиях.

Был еще такой у меня эпизод. Полетел я на разведку, нашел какие-то склады. И приказали их четверке наших «илов» разбомбить, а я их должен был прикрывать. Но я обратно без них прилетел, их все четыре сбили.

Но когда штурмовика зенитка сбивает, тут уж мы, истребители, ни при чем. Мы штурмовиков прикрывали только от вражеских истребителей, от зениток прикрыть не могли. Абсолютно никаких упреков от начальства не было. Все понимали.

Слева направо: Николай Ремизов, Василий Белов, Александр Васильев, Михаил Чайковский

Другой случай. «Ил» пошел на разведку, а я парой его прикрывал. Вышли мы на немецкий аэродром, это в Северной Норвегии было. По «илу» открыли зенитки огонь, и он решил их обстрелять. Я видел, как снаряды его пушек засыпали зенитную батарею и перебили личный состав. А потом «ил» вышел из пикирования, пролетел метров 500-600 и сам врезался в лес, взорвался.

– Вы, имея достаточно большой опыт ночных полетов, летали на истребителях ночью?

– Нет, на истребителях я ночью не летал. В сумерки поднимался, когда разведчик прилетел на соседний аэродром, а ночью не летал.

– Какой из самолетов наиболее серьезный, бомбардировщик или истребитель?

– Бомбардировщик, конечно. В них стрелки сидят. К тому же он более живучий. Не случайно за сбитый истребитель платили 1000 рублей, а за бомбардировщик – 2000 рублей. Что делали с деньгами? Я сдавал в Фонд обороны. У меня ведь отца, матери не было, только тети, дяди. Но они оставались на оккупированной территории.

– Сколько самолетов вам удалось сбить за время войны?

– У меня семь сбитых самолетов. Из них три «кертисса», два «109-х» (это уже потом, на Севере), а еще Ю-88 и До-217.

О двух «кертиссах» я вам рассказывал подробно. Первый я сбил в первом бою, второй над аэродромом. А с третьим какая история. Мы парой вышли в лоб четверке. Я выбрал одного, открыл огонь, и он взорвался прямо в воздухе. Боя как такового не было. Мы на встречных проскочили – и все.

Как сбил Ю-88? Мы вылетали на задание на разведку, и он шел на разведку над нашим аэродромом. Нам по радио передали, что над нами противник. Мы его с Васей Беловым тут же и свалили.

– Если сравнивать немецких «фоккера» и «мессера», какая машина была сильнее?

– Я на них не летал. «Мессер» был очень хорош, более маневренный, чем «фоккер».

За войну меня наградили двумя орденами Красного Знамени и орденом Отечественной войны. Я этим горжусь.

– Как сложилась ваша судьба после войны?

– По состоянию здоровья в 1946 году меня уволили в запас. Это была, конечно, трагедия. Я думал, что вся моя жизнь будет связана с авиацией, но не получилось.

Война мне не снится, но фронтовая ностальгия есть. Хочется встретить однополчан, но теперь это уже практически невероятно.

СПИСОК ДОКУМЕНТАЛЬНО ЗАФИКСИРОВАННЫХ ВОЗДУШНЫХ ПОБЕД А.Ф. ВАСИЛЬЕВА В СОСТАВЕ 415-ГО ИАП, НА САМОЛЕТЕ ЛА-5

Источник:

ЦАМО РФ, ф. 415 иап, оп. 223338, д. 2 «Отчеты о боевой работе полка» (за 1944 г.). К сожалению, документы по личному составу авиачастей, в которых служил Васильев, по большей части не сохранились (например, практически отсутствует фонд 524-го иап), поэтому дать биографические справки по большинству однополчан летчика, а также документально подтвердить список побед не представляется возможным.

Родился и жил я в Кировограде, на Украине. Жили мы на окраине города. А рядом располагался аэродром авиационной бригады. С детства я видел, как летали истребители и бомбардировщики, а однажды самолет даже разбился неподалеку от нашего дома. Летчик выпрыгнул, и мы, ребятня, бегали смотреть. Так что стать летчиком было мечтой моего детства.