- Тем лучше... И самое главное, ни под каким видом не уклоняйтесь от намеченного маршрута, иначе... Короче, когда дело касается наркотиков, мы становимся крайне недоверчивы и склонны ко всякого рода ложным интерпретациям. Будет очень печально, если мои люди, которым поручено наблюдать за вами, вообразят, будто вы собираетесь прикарманить товар...
- А что бы я с ним делал?
Дункан вздохнул. Слышать от человека, что он не знает, куда девать целое состояние, которое тащит под мышкой, было почти нестерпимо. В комнату неслышно проскользнул Питер Дэвит.
- Вы, как обычно, слушали под дверью? - недобро усмехнулся Джек.
- Как же иначе я мог бы быть всегда в курсе дел?
Мужчины в упор взглянули друг на друга, и легкий смешок странно противоречил их горящим ненавистью взглядам. Дункан думал, что настало время расстаться с Дэвитом (на языке хозяина "Гавайской пальмы" это слово имело ужасающе конкретный смысл), а Питер, в свою очередь, представлял себе, какая рожа будет у его патрона, когда тот узнает, что героин увели у него прямо из-под носа. Не говоря уж о том, что Дункану придется объясняться с "большим боссом" Сохо и объяснение это очень даже может закончиться погружением на дно Темзы, и такая перспектива более чем радовала Дэвита.
- Вы, конечно, не будете спускать глаз с нашего друга, Питер?
- Разумеется.
- Но вы сумеете устроить так, чтобы ваша... дружеская забота не напоминала слежку?
- Я не новичок, Джек.
- Тогда, джентльмены, мне остается лишь пожелать вам удачи!
- Ну, сегодня мы ничем не рискуем. Это же просто проба!
- Она будет иметь смысл только в том случае, если вы, Питер, будете расценивать ее как настоящую операцию.
Когда Мак-Намара поднялся, Дункан заметил рядом с его креслом чемодан необъятных размеров. Малькольм взял его за ручку.
- Это еще что такое?
- Моя волынка.
- Но вы, надеюсь, не намерены тащить этот инструмент в Дроу-док?
- Это мой талисман. Без него я теряю половину способностей.
Как и было условлено, Мак-Намара вышел из "Гавайской пальмы" с видом туриста, болтающегося по Лондону без определенной цели, и пошел далее размеренным шагом. Он пересек Ромилли-стрит и Комптон-стрит, не обращая внимания на уличное движение. Это, естественно, вызвало яростную брань таксистов, а Малькольм, не желая оставаться в долгу, отвечал в том же духе. Все это происходило на глазах удивленного и перепуганного Дэвита, который следовал за шотландцем на расстоянии сотни шагов. "Решительно, у этого олуха довольно странные представления о способах не привлекать к себе внимания", думал он. На углу Шафтсберри-авеню крыло какой-то машины зацепило юбочку шотландца, и тот счел своим долгом проучить наглеца шофера. Вынужденный вмешаться полицейский объявил, что Малькольм неправ, но Мак-Намара ответил, что у них в Томинтуле никто не гоняет с такой сумасшедшей скоростью. Полисмен оказался человеком миролюбивого склада.
- Где находится это место, о котором вы говорите, сэр?
- В Шотландии, в графстве Банф.
- Так, понимаю. И значит, в Граминтуле...
- В Томинтуле!
- Простите, сэр. Так в Томинтуле вас не научили, что желательно пересекать улицу по пешеходным дорожкам?
- Нет.
- Вы меня удивляете, сэр.
- Дело в том, старина, что в Томинтуле вообще нет проезжей части, а стало быть - ни машин, ни пешеходных дорожек. И все-таки Томинтул - очень неплохое место. Вам стоит туда съездить.
- При случае не упущу возможности, сэр.
Глядя вслед удаляющемуся шотландцу, полисмен приподнял каску и почесал голову, что служило у него признаком растерянности.
Добравшись до Черринг-Кросс, Малькольм спустился в метро, не преминув заметить контролеру, что цена кажется ему просто скандальной, сел на "Метрополитен энд дистрикт лайнз", сделал пересадку в Уайтчепеле и наконец добрался до Блумсбери, где его ожидало такси. Машина доставила его на перекресток Саундерс-Несс и Гленгарнок-авеню и остановилась как раз напротив Дроу-дока. Дальше шотландец пошел пешком. Он сразу же заметил "Звезду Индии" и матроса, со скучающим видом облокотившегося на борт. Малькольм увидел, как матрос, едва взглянув на него, быстро спустился по мостику и стал ждать. Вскоре моряк подошел к Мак-Намаре.
- Простите, сэр, но вы, конечно, шотландец?
- Точно!
- Тогда, может быть, вы знаете мою кузину Элспет из Стирлинга?
- Нет, но очень об этом жалею, потому что слышал, какая она красотка.
- О'кей, пошли опрокинем по маленькой.
И они бок о бок направились в "Разочарованного пирата", где, заказав две порции виски, матрос вышел в туалет. Оттуда он вернулся с объемистым пакетом и вручил его Малькольму.
- Мое дело сделано. Теперь очередь за вами, приятель.
Они вышли и стали прощаться. Уходя, матрос сказал:
- Завтра в это же время.
