Ривс мог бы воспользоваться душевой, что располагалась около комнаты дежурного экипажа, но ему было лень идти в другое здание. Да и там постоянно кто-то крутился, не в душевой, так в раздевалке или в самой комнате, нарушая его уединение и покой. Здесь же целый флигель принадлежал одному капитану.
Ну, не весь флигель, но целый этаж точно.
Мэйфлауэр тоже пару месяцев назад повадился ночевать в гарнизоне или в госпитале. Теперь в госпитале после погромов ночевать он не мог, а тащиться домой после долгих операций сил у паренька уже не было. Он еще летом занял второй этаж, обустроив себе такую же, как у Ривса офицерскую каморку.
Призраки не беспокоили ни Ривса, ни Мэйфлауэра, хоть напившиеся техники и даже солдаты Лавджоя утверждали, что по ночам они тут бродят. То ли в крови обоих офицеров было слишком много примеси местных жителей, коренных розмийцев, то ли сон у обоих был отменным, но сии светящиеся сущности в военной форме пришельцев ни разу не потревожили сон двух постояльцев. Ривс не исключал варианта, что призраки могли тревожить только местных жителей, или только алкоголиков. Говорят, король Луис I и первый командир гарнизона Миранды были очень жестоки к любителям спиртного. Возродить бы те святые традиции…
Совещание у старика было назначено на полдень. Там должны были присутствовать только Лавджой, Дримс и Мэйфлауэр. Предстояло разобрать события страшного дня, когда Миранда взбунтовалась. Позже, через три часа, к ним должны были присоединиться заместители Лэндхоупа, мэр города и шеф полиции Миранды. Им уже предстояло выслушать то, что будет решено на закрытом совещании…
Странно… Полковник, два капитана и младший лейтенант… Но чаще без лейтенанта… Они и только они решали, что же делать дальше, как же дальше обороняться, и только лишь они знали, что у Миранды на сей раз почти нет шансов выжить.
Ривс прошел в главное здание части, на ходу погладив Мурку по пушистой голове, кошка как раз возлежала на груде старых столов и стульев, что находилась возле входа в главное здание. Вообще по всему гарнизону в самых неожиданных местах возвышались странные груды непонятных вещей, обломков и реликтов прежних эпох. Никто уже и не знал, что они там делали, и как туда попали. Было бы неплохо их сжечь, да руки все ни у кого не доходили до сей общественно полезной и благостной задумки.
Как всегда Ривс отвесил затрещину капралу, что глубокомысленно созерцал густой туман, заполонивший все летное поле и плац, и при этом жевал табак и сплевывал себе под ноги. Полутемный коридор вывел Ривса к лестнице, ведущей на третий этаж, где был кабинет Лэндхоупа.
На лестнице царило оживление. Наконец-то вояки начали шевелиться пошустрее, а не изображать из себя сонных черепах на солнечном пляже бесконечно далекого залива Морских Королей. То ли до людей дошло, что их всех тут скоро сожрут и надо бы как-то этому сопротивляться, то ли озверевший полковник Лэндхоуп показал себя в очередной раз во всей красе. Зрелище же добродушного «гнома» в приступе бешенства даже Ривса приводило в душевный трепет, не то что местных пропитых и флегматичных обитателей.
Как обычно Ватцлав уныло махнул Ривсу на дверь кабинета начальства. Эрнест даже не потрудился оторвать задницу от стула, и продолжил изображать одно целое с чахлым фикусом, возвышавшимся над его рабочим местом. Дримс не вызывал у него никакого желания шевелиться или соблюдать требования Устава. Впрочем, это относилось и к Лавджою, так что назвать Ривса исключением из правил не получалось.
— Ты хоть поспал немного, капитан? — осведомился старик, когда Ривс возник на пороге его кабинета. За столом уже сидел довольный Лавджой, потирающий руки.
— Да, господин полковник, — отчеканил Дримс. — Я в старой казарме сплю иногда.
— Уже донесли, — махнул рукой старик. — Мэйфлауэр где?
— Не могу знать, господин полковник, — помотал головой капитан.
— Ты, капитан, садись, в ногах-то правды нет, — позволил Лэндхоуп. — Ладно, он придет нам о карантине расскажет, я же хочу слышать от вас о том, что вы думаете о последних двух днях.
— Я начинаю верить в религиозную чушь, — признался Ривс. — О великом испытании всего мира и о том, что Сет задумал вновь возродить свою империю, — ухмыльнулся он. — Очень похоже на то.
— Ты мне тут еще про Сета только не рассказывал, — оборвал его полковник. — Давай по существу. Я могу во многое поверить, но не в воплощение Сета.
— Полковник Лэндхоуп, а ведь примерно об этом орали люди у ворот в Старые кварталы и у главных ворот, — повернулся к «гному» Лавджой. — Они хотели открыть ворота и выйти к тварям, или их впустить. Аргумент: Тьма — это тоже часть Создательницы Мира, а твари — тоже Ее дети. Не будь это так, Она бы не позволила им появиться в нашем мире.
— Лавджой, я согласен — эти проповедники опасны для нас, но при чем тут Сет? — нахмурил седеющие брови полковник. — Мы люди военные, мы не можем основываться на таких глупостях, как крики проповедников и слова жреца Крома. Я согласен признать вину жрецов Сета в распространении болезни, но в управлении тварями…
