— И что это будет за мир? — вдруг спросил Ривс. — Мир боли и ужаса? Мир крови и убийств? Мир, где люди не будут знать, что такое честь и что такое держать слово? Что такое дружба и любовь? Где будет каждый сам за себя, и жить надо будет с вечной оглядкой, как бы тебя не подставили, не сожрали, не убили? Возможно, это неплохой мир для тех, кто силен и обладает властью, но что это будет за мир для тебя? У тебя нет ни власти, ни влияния, ни силы. Ты — пешка. Всего лишь пешка и разменная монета в чужой игре, — горько усмехнулся он.
— Нечего мне морали читать, — огрызнулась она. — Сам-то хорош, раз тут оказался!
— Так я и не стараюсь приблизить возрождение империи Сета, — усмехнулся Ривс. — Я тут грехи свои, может быть, искупаю.
— Не успеешь искупить, — усмехнулась девушка. — Скоро Повелитель захватит Миранду, а вас всех на жертвенники отправит! И его Сила возрастет во сто крат! И он сможет свергнуть Крома и…
— Только ты этого не увидишь, — пожал плечами Ривс. — Ты уже в наших руках, следовательно, тебя убьют твои же или бросят умирать в камере. Без разницы. И раз уж заговорили о падении Миранды, — он пожал плечами, — то я сделаю все, что от меня зависит и даже больше, но этот проклятый мерзкий городишко не падет! Костьми лягу, но Миранда устоит. Рано или поздно к нам придет подмога, город не сдастся. Клянусь Венерой тебе в этом.
— Ты же ненавидишь Миранду! — воскликнула Мэй.
— Ненавижу. Всеми фибрами своей души, но не дам этому проклятому городу пасть, — пожал плечами Дримс. — Я присягу дал, знаешь ли. К королеве у меня свои счеты, а люди города в этом не виноваты. Они должны жить. А вот на тебе клейма ставить негде. Ты в смерти собственного отца виновата, в смерти своих коллег и соседей. Жить-то не страшно?
— Нет! — выкрикнула она. — Они сами виноваты! Он меня сюда затащил! Из-за него я тут подыхала от сырости и нищеты! А ведь он мог стать верховным жрецом, но отказался! Ему его пробирки и колбы были важнее! Хотел исследовать болезнь, что отсюда когда-то вырвалась и целые области выкосила! Вот и наисследовал — она его и убила в итоге! А была это вовсе не болезнь, а проклятие! Проклятие Повелителя! Забавно, да?! Жрецы богини болезни умирают от неизвестной болезни! Это Повелитель так мстит предательнице!
— Глупая ты девица, — вздохнул капитан. — Это же был твой отец. Он же тебя растил и любил, а ты…
— Он свои пробирки только и любил! — завизжала Мэй.
— Ты еще скажи, что Джулиан тоже только их и любит, — вдруг разозлился Дримс.
— И он тоже! Ему его карантин важнее всего на свете! Он же за эти пробирки убить может! Как же, ученый! Врач! Тоже разгадать болезнь стремится! А разгадывать-то нечего! Это не болезнь, это проклятие самого Сета! Вирус можно сколько угодно пытаться выявить и уничтожить, да только он всегда будет менять свой штамм! Всегда! Пока город не падет, или пока Повелитель не решит, что довольно!
— Дура, — холодно сказал Ривс. — Джулиан тебя любит, и жениться на тебе хочет. А ты отца убила, и такого парня хочешь убить. Дура.
— Я не убивала отца! Он сам виноват! Его кара постигла! — завизжала девица пуще прежнего.
— Кара, как же, — горько усмехнулся Ривс. — Надоела ты мне уже. Куда делся Грегор, и как он выбрался из госпиталя в город?
— Пошел ты! — отвернулась от него Мэй. — Ничего не скажу. Не предам Повелителя.
— Под ультрапентоталом скажешь, — пообещал Ривс. — Правда, у нас его мало осталось, и у того сроки годности уже прошли… Придется старым добрым методом допрос вести… Надеюсь, ты, как верная последовательница своего обожаемого Повелителя, любишь боль?
— Ты меня не запугаешь, — гордо ответила девушка, хоть в ее глазах болотного цвета мелькнул страх.
— Оно мне надо? Тебя запугивать? — усмехнулся Ривс. — Ты все равно все расскажешь. Так что подумай хорошенько, пока есть время.
Через час в квартиру пришли пехотинцы во главе с Фрейдом и майором Сивиром.
— Капитан Дримс, вы бы как-то поаккуратнее что ли, — выдал Юстиниан, помогая подняться с кресла летчику. — А то что ни дело, так вы вечно в самом центре событий и работу для Мэйфлауэра находите. Так и вправду не доживете до конца осады.
— Главное, чтоб остальные дожили, — усмехнулся Ривс.
— В том-то и дело, что без вас никто не доживет, — буркнул Сивир. — Дом заколотить, двери и ставни закрыть на замок и опечатать! — это он уже приказал своим солдатам, передавая слабого от потери крови Дримса в руки надежного как скала сержанта Фрейда.
5
Генерал Бодлер-Тюрри неспешно вышел из здания аэропорта Нерейды прямо в сырой воздух города, наполненный смрадом парящих неподалеку болот и исходящих паром глубоких луж, что обосновались на всех мостовых и тротуарах во всех городах Пояса Желтых Туманов. Как назло, именно сегодня над Нерейдой изволило вылезти из густой облачной пелены солнце. С одной стороны это обстоятельство радовало жителей города — они наслаждались солнечным светом и видом голубого неба, но с другой стороны, болота, что подступали к городу, начинали парить, окутывая всю округу потрясающим ароматом гниющей растительности, затхлой воды и запахом тухлых яиц, т. е. серы.
