– Я так рад, дорогая, у меня прямо отлегло на душе. – Эдвин светился от счастья, несмотря на усталость. – У меня будет к тебе просьба. Навести бабушку, она не в курсе моих планов. Предупреди её, чтобы не волновалась.
– Хорошо, папуль, не подведу! До связи!
Сегодня пришлось собираться быстрее обычного, бежать бегом на каблуках до метро и пихаться в толпе в час пик. В Верхнем городе хоть и жили люди среднего и выше достатка, однако большая часть была честными рабочими людьми, поэтому утром и вечером, как и на монорельсе Нижнего города, здесь было не протолкнуться.
В госпитале царило спокойствие, в травматологии новых поступлений не было, поэтому Чейз направили в инфекционное отделение. Её куратором здесь выступал Гарланд Хилл – доктор медицинских наук, талантливый эпидемиолог и микробиолог. Его специализацией были ДНК-содержащие вирусы.
– Доброе утро, профессор Хилл, есть новые поступления среди пациентов? – поприветствовала Ванесса своего наставника.
– Здравствуй! – профессор поправил очки в тонкой оправе на морщинистом лице. Он был ровесником отцу Чейз, но по внешнему виду мог бы сойти за её дедушку. Хотя его это вовсе не волновало, его истинным интересом была научная деятельность. – Два случая ветряной оспы, ничего серьёзного, пациенты молодые, я уже передал их другим ординаторам.
Ванесса немного захандрила.
– Для тебя у меня есть кое-что куда более интересное. Я работаю над созданием генного лекарства, используя один из устойчивых вирусов. Мне удалось научиться аккуратно расщеплять и восстанавливать его мембрану, но я всё ещё не могу добиться этого в достаточном объёме, чтобы заменять нужные гены вируса на те, которые послужат лекарством от генных болезней. Вот, хочешь посмотреть?
Чейз с восторженным интересом всю смену наблюдала за достижениями профессора. Он демонстрировал как специальными инструментами и реагентами манипулирует живой мембраной на макромолекулярном уровне. Это был потрясающий опыт. Может Ванесса ещё послушает отца и займётся своим развитием как врача, но сейчас ей нужны деньги на реальные вещи, вроде туши для ресниц и стильной одежды. Поэтому не грех готовить и коктейли в баре ночного клуба, раз это позволяет заработать на более-менее достойную жизнь.
Попрощавшись с профессором Хиллом, Ванесса переоделась и отправилась в гости к бабушке, у неё она надеялась пообедать и отдохнуть перед подработкой. Народ на улицах и в метро уже давно рассосался, поэтому комфортная поездка на сидячем месте не могла не порадовать.
Дом бабушки располагался в приличном квартале, где жила местная интеллигенция. Ольфана Вингербуф была учительницей математики. Ей уже перевалило за восемьдесят пять лет. Естественно, она уже отошла от дел и в силу преклонного возраста вела образ жизни замкнутой пенсионерки, довольствуясь скудной государственной пенсией преподавателя. Она была рада встретить внучку, явившуюся с визитом, однако видеть хотела совсем не её, а своего сына.
Ванесса рассказала о далеко идущих планах отца в Порту Огненного Моря, чем явно расстроила пожилую родственницу:
– Я привила ему эту страсть к изобретениям ещё в раннем возрасте, он был моей гордостью, но Эдвин совсем забыл о том, что ему стоило заниматься воспитанием дочери, катящейся по наклонной, – заявила бабушка.
Было больно слышать это от родного человека, тем более, что свою пагубную страсть к алкоголю, Ванесса считала уже пройденным этапом.
– Внученька, ты алкоголик, это болезнь на всю жизнь, на которую обрекла ты себя по собственной воле. Твой единственный выход держать себя в рамках и не давать слабину ни на минуту.
После всех нравоучений, свойственных людям её возраста, Ольфана напоила внучку чаем с мясным пирогом и уложила отдохнуть до ночной смены в клубе. Просмотрев очередной раз семейный фотоальбом, наполненный старинными печатными фотографиями, бабушка и внучка распрощались. Напоследок, первая попросила обязательно сообщить ей о возвращении Эдвина, как только это произойдёт:
– Боюсь помереть, так и не повидавшись с ним в последний раз. Я неважно чувствую себя в последнее время.
– Что тебя беспокоит? Ты забываешь, что твоя родная внучка – врач? – слова Ольфаны задели Ванессу.
– Будешь им, когда закончишь ординатуру. Но ты выбрала не ту специализацию. У меня шалит сердце, – бабушка ласково погладила внучку по руке, перед тем как закрыть за ней дверь. Из-за крепкого полотна раздалось: – В моём возрасте уже глупо уповать на чудеса медицины.
– Я буду навещать тебя по возможности, – сказала Ванесса через дверь, закрытую перед её носом.
С одной стороны она понимала, сколько проблем в своё время приносила всей семье, но дни эти миновали, и Ванесса порядком устала от бесконечного искупления. Всем давно пора было оставить её прошлое позади, как она сделала это для себя сама. Бабушка была права лишь в том, что борьба её на всю жизнь, и расслабляться нельзя. Да жизнь и не позволяла, к счастью.
