— Ну что Ника? Ты давно на себя в зеркало смотрел? Ты же серый весь от усталости! Ты вечно где-то пропадаешь, ты с головой в свою работу ушёл, у тебя глаза злые!
— Успокойся. — Витька ко мне потянулся, за руку уцепил и к себе притянул. Носом в мой живот ткнулся. — Скоро всё кончится.
Я руку на его голову положила, вроде бы погладила, а на самом деле пыталась скрыть, как пальцы дрожат.
— Что это значит?
Он голову поднял, чтобы в лицо мне посмотреть. Широко улыбнулся.
— Ничего. Всё хорошо.
А потом опять на работу уехал, и вернуться не пообещал. Так и сказал: не жди сегодня. Я около получаса сидела на диване, пытаясь понять, что мне делать — просто сойти с ума или перед этим головой о стену побиться, чтобы уж наверняка, а потом набрала номер Мишки Романова.
— Что у вас происходит?
— У нас? Ничего. Работаем.
— Миша.
— Ну что?
— Вы что-то опасное затеваете, да? Если мне не скажешь, я приеду и сама во всём разберусь.
Романов даже застонал в трубку.
— А ты зачем мне всё это говоришь?
— А Витька меня не слушает.
— И я не буду.
— Миша!
Он что-то сказал в сторону, а потом забубнил в трубку:
— Не вздумай приезжать. Витька тебя точно не пощадит. У нас сегодня операция.
— Какая операция? — похолодела я.
— Обыкновенная. Облава на подпольное казино.
Так вот почему Витька таким возбуждённым и воодушевлённым выглядел этим утром. Предвкушал победу.
Я с силой потёрла лицо руками, до того, что в глазах потемнело. Сжала в руке телефон. Попыталась представить себе, чем в данный момент муж занимается. У них там, наверное, суета. Пытаются всё продумать, чтобы избежать любой ошибки, чтобы у Филина ни одного шанса не осталось. Они готовы, они настроены, они даже злы. Им нужен результат. И на этот раз отрицательным не удовлетворятся. Витя, наверняка, уже мечтает, как защёлкнет на руках Филина наручники, а тот не сумеет отвертеться.
Вот зачем ему это казино?!
— Ника, я же просил… Я занят. Я сам позвоню.
— Кирилл. — Я глубоко вздохнула. — Они сегодня будут обыскивать ресторан. Они ищут казино. И, кажется, знают, где искать…
Входная дверь хлопнула, а я замерла. Промучившись целую ночь, я утром всё же решила уехать к Фае. Даже удивлялась на себя, как смогла так долго выдержать, ждала неизвестно чего, со страхом прислушиваясь к шуму лифта в подъезде и шагам за дверью. Но Витька домой не пришёл и не позвонил даже, а утром у меня сдали нервы, и я решила из дома уйти. Предчувствие уже не просто не покидало, оно росло с каждой минутой и превратилось в страх, который затопил изнутри и мешал думать. Я никак собраться не могла. В том смысле, что с мыслями. Уходить я собиралась налегке, просто успеть до возвращения мужа хотелось. В какой-то момент поняла, что знать-то я ничего и не хочу. Пусть всё случилось, как случилось, я ничего знать не хочу. У меня, просто-напросто, нервы сдали.
Но уйти не успела. Дверь в прихожей хлопнула, а я застыла, сжимая в руке сумочку, потом повернулась, когда почувствовала взгляд мужа. Очень надеялась, что на моём лице откровенного ужаса не написано. Взглядом с Витькой столкнулась и с трудом сглотнула. Даже голос пропал, и пришлось кашлянуть.
— Куда собралась?
Муж в дверях комнаты стоял и, кажется, с места двигаться не собирался. Руки в карманы лёгкой куртки сунул и брови приподнял, глядя на меня со значением.
Я осторожно пожала плечами.
— Прогуляюсь. К Фае хотела зайти, навестить… — Я отчего-то сбилась и замолчала.
А Витька кивнул.
— А-а.
Это "а-а" мне не понравилось, не понятно было, и, наверное, от этого я оправдываться и принялась.
— Витя, я устала сидеть дома и переживать. Ты даже не позвонил.
— А ты ждала?
— Конечно, ждала. — Глазами шарила по его лицу, а Витька вдруг усмехнулся, но как-то страшно и от двери отошёл наконец-то. Я за ним наблюдала. Муж вдруг огляделся, словно не домой пришёл, а в гости. — Что случилось? То есть, как дела?
— Медаль мне не дадут, — сообщил он вполне равнодушно.
— Да? — Я медленно выдохнула, потом губы облизала. — Это плохо.
— Кому как.
Витька продолжал стоять, повернувшись ко мне спиной, и в окно смотрел. Что там видел — не понятно, если окно новой тюлью скрыто было. Но я на всякий случай тоже посмотрела.
— Он на самом деле ловкач. Даже удивительно. Хоть щель, но найдёт и вылезет. Не ожидал, честно скажу. Думал, в этот раз точно не вывернется, а вот поди ж ты…
Я смотрела в пол. Потом зажмурилась, а когда поняла, что пауза затянулась и стала очень тревожной, поинтересовалась:
— Кто?
— Он, — веско ответил Витька и ко мне, наконец, повернулся. То есть, совсем не наконец-то, потому что я этого не ждала и даже не хотела, но он всё равно повернулся. И на меня посмотрел.
Я присела в кресло.
— Гулять передумала?
Губу, которую зубами прикусила пару секунд назад, отпустила.
— Ты же пришёл…
— Пришёл.
— А почему не раздеваешься?
Витька плечами пожал, а сам с меня глаз не спускал. Потом позвал:
— Ника.
— Что?
— Ты понимаешь, что я тебя убью?
Я голову опустила и только смотрела, как слёзы капают, прямо на ковёр. Это было странно и почти неправдоподобно, я никогда не думала, что плакать так могу — беззвучно и так горько.
— Ты понимаешь, что ты сделала?
