– Пётр, ты опять работаешь, – прошептала она, не желая прерывать, но одновременно выражая своё беспокойство. – Ты ведь обещал немного отдохнуть. Мы все так переживали за тебя, а ты даже не даёшь себе времени на передышку.
Её забота и слова тронули его, словно вернули к тому, что действительно важно. Да, он мог управлять технологиями, активировать древние системы, погружаться в информационные потоки, но в этот момент он вспомнил, что его связь с Верочкой, его человечность – это то, что делало его цельным. Она была его якорем, связью с прошлым и настоящим.
Пётр повернулся к ней, взял её за руки, ощущая тепло прикосновения.
– Прости, Верочка, – мягко сказал он, глядя ей в глаза. – Я так увлёкся, что совсем забыл об отдыхе. Но ты права, нам нужно быть вместе. Это важно.
Он снова почувствовал её близость, её любовь, и это дало ему новую силу, напомнило, что даже в моменты величайших перемен важно оставаться собой, сохранять человеческое тепло и заботу о тех, кто рядом.
– Давай отдохнём, – предложил Пётр, видя, что она устала, и прижимая её к себе. Верочка кивнула и через некоторое время отключилась, погрузившись в глубокий сон.
Пётр вновь встал и занялся своими делами, пока не услышал бодрый Верочкин голос:
Доброе утро, дорогой, ты сегодня был неутомим, чего так рано встал?
– Соскучился, – ответил он, целуя её, – да и поработать пришлось.
– Ладно, скоро завтрак. Между прочим, уже десять часов утра.
– Сколько? Сколько? – изумлённо переспросил Пётр.
– Десять, а что?
– Да так, ничего, я думал меньше, – про себя подумал: «Ничего себе, я проработал почти восемь часов и не заметил, а мне по сути нужно в постоянном режиме контролировать все процессы. Где же взять время?»
Одеваясь и занимаясь гигиеническими процедурами, Пётр размышлял о том, что объём задач, который навалился на него, слишком велик для одного человека. Даже обладая новыми возможностями и способностями, он чувствовал, что работа по управлению всей системой занимает слишком много времени и не оставляет места для других, не менее важных дел. Всё это требовало пересмотра подхода. Сосредоточившись на этой мысли, решил, что необходимо снова активировать ИК, но на этот раз ограничить степень свободы.
Пётр немедленно приступил к реализации идеи. Он восстановил ИК в прежнем статусе, но теперь это была просто система, которая выполняла команды, собирала информацию, анализировала и представляла отчёты Петру. Он же, в свою очередь, принимал окончательные решения, направляя работу всего комплекса. Теперь ИК вновь взял на себя все рутинные задачи, связанные с управлением Солнечной системой, контролем технологий Иджи и поддержанием работы оборонных комплексов. Пётр оставался стратегом, контролируя ключевые процессы и вмешиваясь только тогда, когда это было необходимо. Система, как слаженный механизм, работала чётко и без перебоев, выполняя свою роль.
Занимаясь повседневными делами, Пётр всегда держал руку на пульсе всей Солнечной системы. Его сознание работало в режиме многозадачности, охватывая множество процессов одновременно. Он мог управлять сложнейшими механизмами, контролировать работу интеллектуальных систем и, в то же время, заботиться о состоянии своей команды. Но один вопрос постоянно тревожил его – хватит ли у его небольшой команды сил для выполнения тех грандиозных задач, которые стояли перед ними?
Он понимал, что, несмотря на проведённое усиление их организма с использованием технологий Иджи, пределы человеческих возможностей всё равно ограничены. Даже с укреплённым сознанием и биологическим мозгом, который теперь объединял в себе опыт прошлого – Иджи, и настоящего – человечества, его товарищи оставались уязвимыми. Он сравнивал своё нынешнее состояние с тем, каким оно было до трансформации, и различия оказались разительными.
После трансформации он стал неуязвим, мог дистанционно управлять любыми механизмами и технологиями, его видение и понимание мира расширились до невообразимых пределов. С опытом Молторанцев он осознавал гораздо больше, чем когда-либо мог представить. Его жизнь стала практически бесконечной, если, конечно, не случится что-то непредвиденное – например, удар Озов, который разнесёт его на атомы. Но такая угроза казалась маловероятной.
Однако его команда оставалась биологическими существами, и время работало против них. Пусть их тела и умы укреплены, но они всё равно изнашивались. Их жизни ограничены, и Пётр знал, что они могут просто не дожить до завершения того, что начали. Эта мысль не давала ему покоя. Он понимал, что, если хочет воплотить свои планы в жизнь, ему нужно искать способы сохранить свою команду – как физически, так и морально. Ведь только вместе они смогут справиться с тем, что ждёт их впереди.
