В этот момент Джавад не выдержал и решил попытаться познакомиться. Он, двигаясь мягко и неслышно, как большой кот, проскользнул сквозь толпу, почти никого не задев, и оказался возле Джереники с Тиналиной. Вежливо поклонился по всем правилам этикета, отметив про себя сразу возникшие настороженность и неприятие девушки, и сказал:
— Хочу еще и от своего имени поблагодарить вас за спасение, сударыня!
— Не за что, — буркнула девушка, окинув принца неприязненным взором.
Поняв, что пытаться продолжать разговор не стоит, Джавад поспешил отойти, раздраженно выругавшись про себя. А это ведь она еще не знает о его положении! Что ж, осаду этой крепости придется вести долго и, возможно, безуспешно. Но он не отступится! От близости девушки у его высочества слабели колени, ее душа, теплый и светлый огонек, вызывала откровенный восторг. Так хотелось согреть его в своих ладонях!
С тоской проводив взглядом стартовавшие ламы, Джавад снова тяжело вздохнул и взял себя в руки, отставив мысли о Тиналине Барселат в сторону. Пора было заняться делом, и он одновременно вызвал СБ империи Сторн, Л’арард и Никиту Ненашева из тайного ордена, переслав им затем полученную от Тиналины Барселат информацию о наркотиках. Этот вопрос требовалось решать как можно быстрее, необходимо перекрыть поступление этой пакости в галактику. И так множество молодежи погибло из-за нее.
Проклятые пришельцы походя громили Новую Англию. Их фрегаты разведки разлетались в разные стороны и отыскивали даже самые малые колонии англосаксов, после чего их население усыплялось и насильно эвакуировалось на головную планету страны. Аарн работали размеренно и вдумчиво, лишая англичан космических кораблей и любой связанной с ними промышленности — убийцы женщин и детей по их мнению в космос выходить были не должны, пусть убивают друг друга внизу, раз больше ни на что не способны. Любые попытки объясниться с ними сталкивались с обвинением в геноциде, и это поражало руководство Новой Англии больше всего. Да как они могут не понимать, что иначе нельзя⁈ Ведь англичане всего лишь опередили чужаков! Если бы те обнаружили их первыми, то тут же напали бы. Геноцид? Да, геноцид! И что? Иначе не выжить!
— Что будем делать, господа? — хмуро поинтересовался премьер-министр, лорд Уинстон Палмери, благодаря про себя Всевышнего, что здесь только люди одного с ним круга. Эксперимент, проводившийся на Земле перед началом колонизации других миров, когда к власти допустили женщин, негров, арабов, индусов и прочих лиц нетрадиционного типа, был признан неудачным и свернут. Все вернулось на круги своя, и в Новой Англии министром мог стать белый, хорошо образованный мужчина, принадлежащий к элите общества, в которую неподходящих людей не допускали.
— А что мы можем сделать? — тоскливо посмотрел на него министр обороны, Роберт Глансберри, сухощавый седой человек слегка за шестьдесят. — Этот орден Аарн настолько превышает нас в развитии, насколько мы превышали дикарей из Ранхада. Наши самые совершенные боевые корабли против них просто беззащитны! Они расстреливают их издали, вне досягаемости нашего оружия, как в тире! Да и оружие чужаков нам в большинстве своем совершенно неизвестно. Нам не удалось подбить ни одного их корабля…
— Так что же, сдаваться?
— А мы имеем другой выход? Говорить с нами вряд ли будут, мы в их глазах убийцы женщин и детей, звери и чудовища.
— Но почему⁈ — ухватился пальцами за свои виски лорд Палмери. — Неужели трудно понять, что мы всего лишь упредили нападение чужаков?
— Уинстон, давай хоть самим себе не лгать, — скептически посмотрел на него Айвен Марлборо, лидер палаты лордов. — Нам те же дикари Ранхарда ничем не угрожали. Но мы уничтожили их полностью, выжгли с орбиты все их селения, где не оставалось никого, кроме женщин и детей. Причем они были людьми! Не так давно установлено, что у нас с ними могли быть общие дети. Зачем мы это сделали? Ради чего? Я еще тогда говорил вам, что подобного делать не стоит, но меня никто слушать не пожелал. Я предупреждал, что однажды мы напоремся, если продолжим вести себя по-прежнему. Вот и напоролись. Что нам сделали птице-люди, живущие на пределе дальности наших кораблей? Их корабли до нас просто не долетят, они менее развиты. Так что же мы упредили? Какое-такое нападение?
Неприятные вопросы заставили собравшихся господ поморщиться. Почти каждый из них не раз задавал их себе, не рискуя сделать этого вслух. Кроме Айвена, но он всегда слыл бунтарем. Да и лидер палаты лордов раньше настолько смело не говорил.
— Не понимаю, почему они вступились за «птичек»… — глухо произнес министр образования, лорд Лоуренс Харви. — Они же люди!
