— Нет, — явно смутилась сущность. — Это врожденное знание.
— Ясно… — вздохнула девушка. — Кстати, у тебя есть имя?
— Есть, но его запрещено открывать кому-либо. И оно очень сложное, там четыре с половиной тысячи только подтекстов.
— Можно тогда называть тебя… например, Путник?
— Можно, мне нравится, — немного подумав, отозвалась сущность. — Это, в общем-то, наша сущность. Повзрослев, мы всегда будем в пути.
— А зачем ты захватил нас с собой, когда убегал? — спросила Альмия.
— Инстинктивно, — отозвался Путник. — Мне нужны были эффекторы. Нам ведь теперь необходимо отыскать новое место созревания, а сами мы его обустроить не способны. Не выросли еще.
— А о том, что каждый из похищенных — разумное существо, у него своя жизнь и ему может быть больно от твоих действий ты не подумал?
— Не-е-ет…
Альмия сформировала несколько эмообразов, вложив туда элементы считанной не так давно памяти Артура Ривендейла, его мечты и чаяния, успехи и неудачи, радости и горести. Простые, человеческие. Путник подавленно молчал, он и помыслить не мог раньше, что эти «муравьи» так обостренно все чувствуют. А уж когда он ощутил горе англичанина от гибели в катастрофе флаера любимой женщины, то и вовсе смутился, таких острых чувств он сам никогда не испытывал и не думал, что они вообще возможны. Раньше Путник никогда не воспринимал людей, как полноценных разумных существ, поскольку они не являлись ментально активными, скорее как надоедливых муравьев, нагло лезущих всюду и мешающих жить. Теперь понял, что был неправ, и от этого ему стало не по себе. Это получается он разумными существами вертел, как ему заблагорассудится? Это же запрещено!
— Но и это еще не все! — девушка была безжалостна. — Смотри, к чему привело твое воздействие на людей!
И на Путника потоком полились образы сотворенного англичанами в разных мирах. Гибель миллионов разумных, их горе, боль и отчаяние, сохранившиеся в ноосфере опустевших планет. Бедолагу начало колотить, ничего подобного он и представить себе не мог. Особенно осознавая, что каждый из погибших пусть не слишком развитое, но все равно разумное существо, имеющее право на жизнь и свое маленькое счастье. Та же информация поступала остальным двум его коллегам, и их реакция была еще острее, каждый из юных демиургов постепенно осознал, что натворил.
— Но мы этого не хотели! — зашелся отчаянным плачем Путник. — Мы всего лишь хотели заставить их прекратить корежить наши оболочки своими мыслеформами! Мы… мы не знали, что это приведет к такому результату…
Поняв, что еще немного, и сущности начнут распадаться от осознания сделанного, Альмия прекратила воздействие и немного успокоила их, сказав, что ответственность лежит на их наставниках, не объяснивших подопечным, чего делать нельзя ни в коем случае. От Путника со товарищи тут же потянулся зов к кому-то за пределами мироздания. Но придет ли этот кто-то? И если придет, то когда?
— И да, вам нечего бояться управляющих вероятностями, по крайней мере тех, кто принадлежит к ордену Аарн, — девушка каким-то образом поняла, что дальше скрывать свою суть нельзя. — Мы не причиним вам вреда. Мы только просим вернуть нас туда, откуда нас забрали. И больше не управлять разумными, как бездумными куклами.
— Мы не знаем, как найти ту вселенную… — в один голос отозвались юные демиурги. — Может, наставники знают. Но они придут нескоро…
Задумавшись о том, как связаться со своими, Альмия вспомнила об эгрегоре ордена. Кто-то, она не помнила кто именно, говорил, что он распространяется на все вселенные, где появится хоть один аарн. Как вероятностный ментат она знала метод Тальки для связи с эгрегором, и применила его. Некоторое время ничего не происходило, а затем пришел отклик. Обрадовавшаяся девушка попросила сообщить о ней Кержаку и приготовилась к долгому ожиданию.
Срочный вызов из резиденции губернатора Рантая оторвал Николая от разработки плетения преобразования металлов, его давно интересовала эта тема, очень многообещающая она, даст немало дополнительных возможностей в инженеринге. Выслушав сообщение, что в систему прилетела на лам-истребителе Тиналина Барселат, ментат тут же открыл гиперпереход в седьмой ангар, куда должна была прибыть девушка. Его встретил досадливый взгляд полковника Дортуэя, который, похоже, не оставил мысли уговорить девушку остаться в империи, не понимая, что это нереально.
Три лама пробили мембрану силового поля ангара, преобразовались в посадочную форму и, выпустив опоры, медленно опустились на помигивающие синими проблесками посадочные площадки. Из них выскользнули три обнаженные человеческие фигуры, еще в воздухе облекаясь в живые орденские комбинезоны. Самые обычные, серые, без каких-либо обозначений.
— Здравствуй, девочка! — полковник, не чинясь, подошел к Тиналине Барселат и обнял, он, судя по всему, очень хорошо относился к ней. — Очень рад, что ты выжила! И позволь от имени всей нашей планеты сказать тебе спасибо. Если бы не ты…
— Да не за что… — тут же отчаянно покраснела девушка. — Это мой долг…
