После эпидемии, сделавшей 90% населения Земли зомби, прошло несколько месяцев. Уцелевшие собирают осколки погибшей цивилизации, налаживая свою жизнь. Жизнь в окружении заполонившей мир смерти.
Виктор безрадостно поглядел на замолчавшую рацию. Щелкнул тумблером. Ощущение было такое, словно он только что вылез из окопа с белой тряпкой на палке. С одной стороны, вроде, как и позор, капитулировал он, что уж толковать. С другой стороны, окопная жизнь закончилась. Весь вопрос - на что он ее променял.
Был он вольный барон. Но жил если и не впроголодь, то где-то близко. И его бабы считали, что они тут - единственные выжившие, потому и не петюкали. Деваться им было некуда, и альтернатива каторжной работе была одна - сдохнуть. Причем быстро и неприятно.
И тут вдруг оказалось, что совсем рядом люди живут практически нормальной жизнью, с вкусной жратвой, полной безопасностью и добедовым комфортом. И сразу же настроения переменились. Что печально особо - даже и у самого господина барона. Перед собой-то что лицемерить - угрюмый быт нищего села с минимумом запасов и возможностей очень сильно проигрывал в сравнении. Причем прямо так и сразу. Сразу в голову лезли всякие нелепые детали - запотевшее пиво из холодильника, вкусный суп и каша с мясом. А еще девки в коротких платьях и их беззаботный смех. Вольно за стенками смеяться, конечно. Можно бы поупиваться тем, что он тут Самый Главный, да беда в том, что сияющий алмаз безграничной власти сразу потускнел. Командовать дурами пахорукими - это особый склад характера нужен. И сразу вспомнился не к месту маркиз де Сад, который свои фантазии на мухах и тараканах овеществлял - сидя в тюрьме и будучи сильно ограниченным в возможностях.
Только что закончились долгие и трудные переговоры с Максом из соседнего анклава. Не иначе тот был раньше бухгалтером или адвокатом, больно уж дотошно обсуждались все пункты соглашения, а если уж быть точным - вассального договора.
Анклав решил избавляться от мусора. Потому завтра привезут сюда 28 человек. Из самых никудышников, которые ничем хорошим себя не запятнали. Бесполезная бестолочь. Чертов Макс так и сказал:
- Можешь пяток из них пристрелить. Как уж оформишь - твое дело, постарайся не беспредельничать, ну да повод они тебе и сами дадут, не заржавеет. Даже и с десяток можешь - осточертели они нам тут хуже горькой редьки. Глядишь и остальные одумаются. Заставишь их работать - молодец, от нас премия. Мы - не смогли, признаю такой факт.
- Понятно. Вы - то хорошие, а я людоед злобный, мной пугать можно. Так?
- Так - не стал спорить с очевидным Макс и коротко хохотнул.
Ему смешно, мерзавцу. Виктор отлично понял организацию вопроса - когда собирали всех спасенных в анклав, было не до разбора. Важно было - спасти. Как можно больше людей. Сами по себе они уже были ценностью. Каждый живой. Тем более, что сразу и не разберешься, кто каков. Время нужно.
Вот потом общество, как и положено, начинает отстаиваться и расслаиваться. Обязательно оказывается, что часть публики не хочет работать категорически, но при том сладко жрать и густо срать. На остальных, в основном. Постепенно выкристаллизовывается - кто есть ху. И сейчас Анклав решил навести определенный порядок среди тех, кто получал паек, пусть даже и просроченными продуктами, но кроме вреда ничего не приносил. Карточная система - она такая, позволяет довольно быстро разобраться, кто какого пайка стоит.
Те, кто никогда такого не видал - не поймут, а вот Виктор прекрасно понимал - что такое карточки и рационы по категориям. Когда готовишься к выживанию - основы знать надо, а вода и еда - это самое главное. И да, карточки, по которым каждый получает строго ему положенное, - отличный стимул и рычаг управления.
У Анклава и дошли руки до бесполезных иждивенцев, от которых одни хлопоты. И понятно, что из них хотят сделать показательный пример, чтобы остальные поняли свое счастье - оно проще осознается, когда есть с кем сравнивать.
К приему пополнения надо было подготовиться. Он - один мужик в деревне. И только у него оружие. Но всего две руки и два глаза.
Среди никудышников мужиков аж 18 человек. Причем все они мутные - откровенной уголовщины нету вроде, но есть пяток приблатненных из той шпаны, что предавалась АУЕшным традициям. Сидельцев там двое, статьи - хулиганка и воровство.
Остальные - разной степени вредности бездельники, либо не желавшие работать, либо заваливающие старательно любое порученное дело. Но при этом строптивые, горластые, самоуверенные. Как тут не вспомнить забитого литературного критика, которого приставил к свинарнику. Неумеха пахорукий, но ведь старался после того, как бандосы от дизайна вставили ему в ум понимание ценности человеческой жизни. Кое-как - но работал же. За еду, да. А эти - захотят ли так корячиться? Ой, вряд ли.
