- Ну конечно – дуры. Не помнишь ты что ли, как перед самой Бедой были все эти майданы и цветные революции? Ни одного раза публики после этого жить лучше не стало, все же это видели, и тут же сами устраивали у себя погром с разорением. Хоть кого -нибудь остановило то, что всех остальных получилось плохо? Люди думать не умеют и не хотят. Боюсь, что тебе придется завтра пару оголтелых пристрелить, которые за базаром следить не будут. Остальных надо будет гнать на работу - ров вокруг деревни копать, плетень ставить. Так что угодно лишь бы заняты были. Как раз месяца на два работа. Иначе все кончится для них же хуже некуда – с мрачной уверенностью сказала старуха.
- Для нас тоже.
- На нас им плевать. Они о себе то подумать не могут, куда уж про нас размышлять. Ты же видел они о себе позаботиться не могут. Чистые паразиты. Только бедлам устроить - на это они способны. И поубивать в нем друг друга. Робеспьеры…
Бабка замолчала. Она-то прекрасно знала, что есть власть, когда не надо за нее уже воевать. Но надо ее реализовывать. Каждый день с утра до вечера. Принимая решения и отвечая за них. И переживая за все. И эти привезенные сюда в деревню горожане огорчали ее дальше некуда, аж печень болела и сердце щемило. Они-то считали себя пупами земли, но проблема была в них самих. Они сами по себе то еще говно, и формально работая - они такого наработают... Причем их-то уже особо не накажешь. Ну не умеют. Ну не хотят. А уж если они захотят власть себе взять – тут-то все и закорежится.
Витя тоже сидел молча и думал. Картинка в его голове уже сложилась. Поезд прибыл на конечную станцию. И, собственно, на том вся рррромантика постапа и "власти" и завершается - остается только рутина работы с долбоепами, о которой жадно желающие власти малолетние дебилы понятия не представляют. Ему остается скучная работа, и в ее числе - рутинный отстрел зомби и морфов, причем скорее, как развлечение воспринимаемый - наконец-то можно бросить надоевшую рутину и просто пристрелить хоть кого-то!
Настроение было поганое, но так или иначе в деревню возвращаться было необходимо. Повернул ключ в замке, машина тронулась, ехал очень аккуратно и осторожно. Когда уже был совсем близок к въезду в деревню, неожиданно увидел нечто знакомое. Утопленный в луже бандюк отошел от нее сравнительно недалеко и сейчас похоже ловил лягушек в другой луже. Получилось у него не очень складно. Чего ж с дурака взять?
Тихо бурчащий мотор машины никак на зомби не подействовал и внимания он не обратил на проезжавших.
- Вот самое для него подходящее – работа по уму - лягушек ловить! – усмехнулся Виктор. Потянулся было за своим ружьем, но передумал. После всех пертурбаций просто было лениво.
- Потом приеду за упокой его - службу отслужить – решил для себя.
В деревне было как-то малолюдно, показалось что увидел этого самого вафлера, шустро включившего с лавочки и убежавшего за угол дома, ну сам не был в этом уверен.
- Ну как Мелания Пахомовна зайдете супчика куриного похлебать?
- Нет Витя, не хочется. Да и вряд ли твоя подруга сумела уже всех 8 кур ощипать, почистить, выпотрошить и варить. Если не догадалась кого в помощь позвать, то работа эта на целый день для толковой хозяйки. Она и так пахорукое создание – сварливым тоном отозвалась старуха.
Виктор сообразил, что получилось не очень тактично, потому что для Мелании эти курочки были вместо детей.
- Ну тогда давайте к вам чайку попьём!
- Чайку это всегда с нашим удовольствием.
Так и не понял, пока ехал: хорошо, что людей на улицах нету или плохо? Хотя уже темнеет, в темноте гулять опасно. Приучены. Скоро остановился у ее дома. Бабка бодро выскочила из машины, привычно открыла замок на двери. Махнула приглашающе рукой. Не спеша, пошел за ней следом, усмехнулся, увидев знакомое корыто на стене.
Привычно пригнувшись, вошел в комнату, и удивился увидев, что бабка старательно нюхает воздух. Вид при этом у нее был странный. Посмотрела на него как-то непонятно, потом всплеснула руками и выскочила из комнаты.
Барон пожал плечами, уселся на продавленный старый диванчик. Сидеть было неудобно, но привычно. Все это ему опять же не понравилось. Ну, весь день такой перекувырданный.
Когда старуха вернулась, на ней буквально лица не было. Виктор удивился насколько на таком белом фоне стал заметен синяк.
- Оружие пропало и патроны. Странно, замок вроде целый. Ружей нету. И запах этот непонятный. Пока мы ездили - гости у меня были – монотонным голосом сказала старуха. Виктор промолчал, новость была такая, что из седла вышибает.
Впрочем, думал он не долго. Мигом выскочил к машине, держа ружье наготове, с облегчением увидел, что пулемет стоит на своем месте, подхватил тяжеленного Дормидонта и влетел обратно в дом. Сообразительная бабка уже закрыла занавесками все окна, чтобы с улицы ничего видно не было.
- Ну вот чай пить уже как-то расхотелось - криво усмехнувшись сказал старухе.
- И что делать будем? - спросила Мелания Пахомовна.
