Шлюпки втыкаются носами в низкий, поросший зеленью берег. Сквозь листву видно вдалеке здоровенное серое здание с белыми окнами и тремя громадными арками – та самая ГЭС. В спину смотрит беленая высоченная замковая башня. Простреливаемое место, неприятно. Высадка проходит быстро, но в берцы я ухитрился воды черпануть, теперь буду чавкать при ходьбе башмаками, как клоун на арене цирка. Поторопился прыгать, еще и внушение за это получил от майора. Все внимание ушло на то, как вылезти из военно-морского спасательного жилета, невзрачного вида и немаркого цвета – он не рыжий, а какой-то коричневый уже от старости. А таскать было обязательно – строгий приказ пока на воде – корячиться с жилеткой. Спина вся взмокла…
Идем как-то странно – то, что не по берегу – понятно, в застройке и зелени нас не так видно, но я тут раньше сроду не был, дема старые, сквозь выбитые давно громадные окна какая-то колоннада старинная в зале, заброшки. Жилые дома. Что странно – зомби практически нету – попалась пара ползунов – и все. Идем, прикрываемые морпехами – наша задача начнется – когда до ГЭС доберемся. Трава здоровенная, кусты разросшиеся, деревья и пустые оконные проемы – все вроде и привычно, но холодок по спине. Видимость мала, секторов перекрытых полно.
Рассчитывая что каждое окно жилого дома – это человек в нем живущий – есть такая старая метода прикидки населения в городах – получается, что мертвяков тут должно быть много. Но их тут нет, да и кости попадаются редко – вывод простой – где то они есть и нас ждут. А что такое толпа зомби мы все тут знаем. Да вообще бегущая толпа – страшная сила. Тем более, что первые ряды бегущих даже живых прикрывают от пуль следующих, этакий щит из мяса, доказано несколькими мятежами еще в гитлеровских концлагерях, а тут да с мертвячиной…
Инженерные штуковины, которыми щедро оделили десант, пока никаких угроз не выявили. Это тоже настораживает – запомнил крепко – если все идет отлично в начале десанта, то как бы конец плох не получился.
Енот, оставшийся на корабле как агент связи, а на деле – как он сам важно сообщил – присматривать, чтобы водоплавающие без нас не удрали – коротко кодово сообщил, что сейчас будет «Бум».
Понятно, бомбометное корыто сейчас выходит на дистанцию прямого удара по базе наших партнеров. А мы останавливаемся. Воняет гарью.
Впереди – за углом небольшого домика сгоревшее вдрызг и расхлестанное бронежелезо. По цепочке вызывают электрика – следом и мне приходится идти, мы в этом рейде – пара.
Понимаю, что это воняющее пережженым железом, горелым пластиком и еще всяким, что остается после уничтожения огнем, было раньше БМП на гусеничном ходу – сидит почти брюхом на земле, бандажи колес сгорели подчистую. Таких раньше не видел – угловатые формы и сплюснутая башенка с пушкой – все незнакомых, чужих очертаний. Здоровенная махина, так бы сказал, что вообще это танк – но пушечка маленькая – миллиметров 40 калибром скорострелка и в корме здоровенная дверь полуоткрытая, явно для десанта.
- Наша – шепчет побледневший электрик.
- Не, не наша, у наших силуэт другой – чуть было не ляпаю я, но успеваю вовремя промолчать. Больно уж напарник побелел.
- Точно? – тихо спрашивает командир роты морпехов.
- Да, точно – электрик непроизвольно принюхивается.
А чего нюхать – горелыми костями отлично в этом мерзком букете запахов шибает. Дверца для десанта приоткрыта. Морпех осторожно подсвечивает в брюхо сгоревшего монстра фонариком. Так-то дыр в корпусе полно и через них косо бьют лучики света, но такая контрастность как раз мешает что-либо разглядеть в горелом хаосе салона. В нем-то и целом сразу не разберешься, столько напихано всякого нужного оборудования. а когда все это продырявлено, разорвано и сгорело в придачу - тем более.
- Один был, за пушкой.
Нехорошо. Значит прошел бой после того, как парламентер от соединенных морфочеловекосил убыл. И, судя по сгоревшей трофейной машине – не шибко удачный. Мне приходится придержать его за рукав – он уже рвется поперед батьки в пекло, там где семью оставил. Мы должны ждать. Разведка из морпехов уже ушла веером. В том числе и поглядеть в направлении, куда смотрит ствол пушки погибшей машины.
По гильзам судя – молотила эта пушечка обильно.
А по дырам в броне – по ней прилетело тоже от души.
Морпехи кучкой, прикрывая друг-друга образуют периметр. Один залезает в сгоревшего монстра. Сижу, глядя на короб из брони и мысленно ежусь – очень не нравится мне с таким агрегатом бодаться, страшна для пехотинца машина шведского танкопрома.
Вернулась галопом группа, что бегала в направлении директрисы огня пушечки. Даже отсюда вижу – запачканные камуфляжной краской морды выражают крайнее изумление. Машут мне руками. Кряхтя встаю с корточек и пригнувшись пробираюсь к ним. Командир роты докладывает, что на берегу опрокинутый второй бронированный агрегат – следует набор английских букв и цифр, обозначающих эту модель, но это все пролетает мимо понимания. Мне на это плевать.
