- Судя по ряду признаков удар пришелся впустую. После обстрела базы Кайтселита не отмечено наличия там вооруженного контингента. Зато полно зомби, буквально толпы. Отправленная туда жужжалка инженеров дала картинку пожаров и разрушений, но общее впечатление – база или взята мертвяками, или просто покинута. Живого противника не наблюдается. Периметр защитный разрушен – нами или зомби – уже не скажешь. Десяток единиц техники если и был целым после обстрела для нас интереса не представляет. Также Нарвская ГЭС повреждена и так же не имеет на данный момент значения. Потому забираем с собой пациентку Дока, этот мешок комбикорма для большой кошки и отходим на Сосновый Бор. Выход через 15 минут, ничего не забываем, а смотрим подходящий прицеп – Блонду ни на броне, ни в салоне я категорически не повезу. Действуем по отработанной схеме тройками. Аккуратно и осторожно. Вопросы?
- Где люди с ГЭС? – спрашивает быстро электрик.
- Не знаю. По пути отхода будем проверять дорогу. Возможно найдем следы, если они отходили в том направлении. Тогда будем действовать по обстановке.
- Но ведь можно сейчас здесь поискать! – восклицает с надеждой электрик.
- Нет. Я понимаю ваши чувства, но рисковать группой не могу. То, что было в прямой досягаемости мы осмотрели, внятных следов отхода не обнаружено.
- Но дальше-то! Вы ж совсем рядом глядели!
- А дальше силы у меня не те, чтобы устраивать лихие рейды. Нам за глаза одного стритфордона хватит. Да даже и такого же БТР. А их тут поболее осталось. Вы лучше скажите насчет того, где тут прицеп лучше добыть, тогда вылечим Блонду, возможно удастся ее использовать для поиска остальных. То, что ее не добили, означает, что враги отсюда свалили так же шустро, как и ваши люди. А они ребята цепкие, что эстонцы, что бельги – вы ж сами говорили. Так что прицеп – и внимание по дороге!
Не могу понять какими глазами смотрит на майора электрик. Сложная смесь чувств. И злость среди них тоже есть.
Но прицеп находится быстро. Вполне приличный, ставим его на жесткую сцепку, грузим, что решили. Ильяс вздыхает – места полно, но везти отсюда нечего. Порожний рейс – убыток стране. Все как-то нелепо. И сам десант тоже бестолковый – обстреляли пустое место, ничего не выяснили, силы противника непонятны, куда делись живые – неизвестно. Покатались, короче, как туристы. Теперь бы еще домой добраться.
Желательно в полном составе и всем живыми и целыми.
Все, 15 минут прошли, грузимся в БТР – вонючий, разумеется, правда не так люто, как наш «Найденыш», но тоже шибает до слез из глаз. Тимур ворчит, Александр ворчит, Ленька с Рукокрылом ворчат. И даже Енот бухтит недовольно, что почему-то не шибко удивляет Ремера и майора, которые почему-то усмехаются. Настораживаю ухо.
Успеваю расслышать только:
- Ленивые неумехи, даже навонять толком не могли, бездари…
Бтр рявкает утробно и мягко трогается с места.
Иллюстративный материал: https://author.today/post/288821#first_unread
Выстрел вырвал его из сна так грубо, что кинувшись туда, где он привычно клал ружье и ставил пулемет не рассчитал и врезался головой в стенку. Загрохотал об цементный пол Дормидонт, сбитый с сошек. Сонная одурь не хотела отпускать, тряс башкой, не понимая, что произошло. Но обострившимся за прошедшее время чутьем уже понял - паршивое случилось, очень паршивое.
Вчера решил, что ломиться в вечернее время в Кронштадт не стоит. Лучше с утречка, совсем вроде чуток не доехали, но вот в темноте ломиться не хотелось. То, что раньше легко удавалось проскочить часа за три, сейчас ехали куда дольше. И Гайка не вполне уверенно вела машину и боялась, что лишние встряски убьют ее спутника, мучившегося с перебитой ногой, он от каждой колдобины вопил жалобно, бабенка от этого пуще нервничала и допускала новые ошибки.
Проходившие временами колонны пробили дыры в громадных пробках на трассе, но пробираться сквозь эти коридоры в искореженном и горелом железе было трудно - и обстреляли один раз какие-то сукины дети не пойми из чего, хорошо, не автоматического, и мертвяки кидались постоянно. Морфов вроде то ли повыбили, то ли они побаивались тут охотиться, зато шустеров развелось до черта и вели себя эти мрази нагло. У Гайки ветровое стекло было все изгажено мерзкой жижей и пошло трещинами после такого нападения, а Виктор мало не обосрался, когда очередная зубастая рожа с седыми и сбившимися в колтун волосами принялась дергать ручку двери.
