Денежек выручил немного, но в целом убедился - торг вполне тут приличный, без надувалова дикого и грабежа. Воли хватило пройти мимо нескольких кафушек и баров, хотя пива почему-то захотелось очень. Жарища, он упакован, как противочумной костюм по ощущениям, а мимо цокают каблучками девахи, в куда более легкой одежонке и ветерок с залива подолами играет. Зашел все же в четвертое по пути кафе. Оно было украшено цветами и как-то выигрышно смотрелось по сравнению с предыдущими, уютное какое-то. И расположено хорошо. И с неудовольствием убедился, что ведет себя как деревенщина, нюхая воздух старательно потому как пахло давно забытым - кофе и булочками свежеиспеченными, сдобными и чуточку - ванилью и корицей. Не удержался и таки взял чашку с экспрессо и выпечку. Удивился, как сожрал все это, хотел порастягивать удовольствие, а как голодный пес схавал в два укуса.
Народу было мало, видно, что чертовы местные уже к благам привыкли.
Поговорил с симпатичной темноволосой барристой. Она отвечала не так, чтоб охотно, но как только он про куриц сказал - увидел, что глаза у собеседницы как-то блеснули и даже загорелись. Она старалась показать, что ничего вроде не поменялось, но Виктор тоже не лопухом был. Понятно же - единственное кафе в городе, где можно получить яйцо всмятку на завтрак или яичницу не из порошка - да тут дверь желающие поломают - на рынке было видно, что консервы - то покупают, но вот привезенный парой кавказцев свежий зеленый лук раскупили влет, хотя цена была явно задранной.
Ясно же - витаминов охота! Очень барриста жалела, что мужа нет, но как только приедет - то вот с ним поговорить надо. Угостили второй чашкой за счет заведения. Обменялись данными, оказалось к опять же удивлению сюрва - что тут и мобилы работают и симки не дорого. А вообще стоит сразу подать заявление на то, чтоб стать кандидатом в граждане города. Это не долго и препон особых нету. Еще надо получить пропуск на машину. После комендантского часа могут и задержать - патрули и сам Виктор на улице видел, хотя одеты были они тоже весьма не по-военному, но видно было, что автоматчики с допотопными пистолетами-пулеметами службу знают и несут ее исправно.
Две машины? Тоже не вопрос, тут машин много. Бабенки не выпрыгивали из шкурок, пытаясь ему угодить, но приветливостью просто лучились. Было приятно. Записал их номер мобилы, получил скидку в 30% на акцию "приведи друга" и его даже отвезли мигом к ближайшей будочке, где он обзавелся сразу двумя симками - себе и бабке. Волшебным образом его фонарик опять стал мобилой, и первым номером в списке стал телефон гостеприимного кафе.
И почему-то стало вдруг тошно. Как тогда – в Анклаве газовщиков. И по той же причине. Из миллионного наследства сдохшего человечества ему достался мешок с мусором. Стыдно стало перед самим собой за то давнее, дурацкое – представление о выживании, как в романе – единственные люди на Земле типа. Сколько сил вбахано в то, что, в общем-то, чего уж перед собой-то вертеть юлу, должно было кончиться все равно паршиво.
Просидел, как дурак в деревне. И что в итоге?
На колу мочало – начинай сначала. Единственная радость – со старухой повезло. Железная бабка, и, как ни странно, довольно равнодушный к другим Виктор, к ней испытывал теплые чувства.
Шел, глядел вокруг. Поневоле завидовал. Живут же люди!
Вон – кофе пьют на открытой веранде. Смеются!
Сволочи. Поели бы щей из крапивы с вискасом!
В номере, когда вернулся – удивлен был тем, что бабка завалила весь столик бумагами и что-то увлеченно писала и считала. Глянула отсутствующим взглядом, механически кивнула – видно, что вся она не здесь, а в своих мыслях – и опять зачиркала карандашиком. И полночи так проработала. Прям Ленин в разливе!
Утро началось было хорошо – с кофе, а вот дальше пошло вверх дном, когда заехал в больницу. Зашел в палату, так как узнал, что уже с ним поработали лекаря и немного вздрогнул, увидев, что у постели бандита сидит самый настоящий мент в погонах и с диктофоном.
Оппаньки, менты!
Аккуратно прикрыл дверь.
Огляделся в пустом коридоре.
Бежать?
Стоп!
А чего испугался-то? Удрать сейчас – остаться без пулемета и с черным пятном на репутации. Радиосвязь тут сто процентов налажена, даже сто пудов скорее, так звучит весомее. Что могут пришить к делу? Пистолет от убитого мента?
С зомби снял! Свидетелей не осталось. Анклав что-то сообщил? А что? То, что он привел интервентов в бунташную деревню – еще доказать надо! Вот бунт доказывать куда проще, а его участие в виде вождя похода мертвяков – не так-то легко. И Гайка помре. Появившуюся дурную мысль, что придерутся к браконьерству – лося то он завалил без лицензии - выгнал вон из головы. Бред полный.
Открыл дверь и как по тонкому льду подошел к кровати.
Мент оказался молоденькой и даже симпатичной девчонкой. Но форма сильно меняла впечатление.
Поздоровались, представились.
Калган бледный, вспотевший как в бане – на лбу алмазный бисер. И нога на растяжке. Прямо как в кино.
