– Сам не знаю, да и я не посмел бы… И некоторые вещи в любом случае расцениваются как нарушение закона.
– Прекрати мыслить правовыми актами, Доминик, – она назвала его полным именем, желая привлечь дополнительное внимание. – Я предупреждала тебя, и не раз, но зачем теперь говорить об этом? Будь сильным, зная, что я всегда рядом с тобой.
– Если бы не твоя поддержка, я бы ещё тогда сделал… что-нибудь.
– Выше нос, – она щёлкнула его по носу и сунула в пальцы стаканчик. – А теперь тост! За начало лета.
***
Выходные, пролетевшие в компании Хейли, плавно перетекли в рабочую неделю. Доминик чувствовал себя странно, то хандря, с виртуозной лёгкостью находя повод для этого, то почти беспричинно радуясь. Подобное состояние можно было связать с множеством факторов, и чередование крайностей выматывало больше школьных занятий. Ученики ленились, Мэттью усердствовал только на литературе, а сам Ховард мыслями уже был если не на каникулах, то где-то между девятым и десятым числом. Он старался не думать о том, что случится в последние часы важного для Беллами дня, но всё равно уходил мыслями так далеко, что ему приходилось выталкивать себя из подобных грёз буквально насильно.
В середине недели он наведался в крупный торговый центр и долго маялся перед входом, чувствуя на себе тысячи липких взглядов, которых на нём, конечно же, не было. Подобные параноидальные мысли не беспокоили его ровно до сего момента, когда он оказался нос к носу с улыбчивым продавцом аптеки. Женщина, напоминающая Мэрилин чертами лица и причёской, вежливо поинтересовалась, чем может помочь ему, а Ховард, распахнув рот и тут же его закрыв, принялся мычать как стеснительный подросток, косясь на определённый прилавок. Та усмехнулась и выложила перед ним сразу несколько наименований, из которых он молча выбрал сразу два. Расплатившись и пулей вылетев наружу, Доминик присел на ближайшую скамейку и почувствовал себя настоящим идиотом. У него было право покупать что угодно и в каких угодно количествах, но он специально поехал в самый дальний от дома или школы магазин, выбрал самую неприметную аптеку и купил далеко не всё, что планировал. Он поднялся и, сложив, для верности, содержимое пакета в ещё один пакет, направился дальше. В его планы входило оббежать как минимум половину магазинов торгового центра, поэтому он двинулся в сторону приветливо мигающей витрины, так и зазывающей к себе.
***
В четверг, когда Доминик наслаждался положенными часами отдыха после работы, на телефон пришло сообщение. Он общался посредством смс только с Мэттью и изредка с Хейли, посему весьма удивился, завидев имя Мэрилин. Они уже давно обменялись контактами, но случая побеспокоить друг друга подобным способом так и не подворачивалось. Та вежливо интересовалась, не желает ли он наведаться к ним в гости на днях или раньше, а также справилась о его здоровье – это говорило о том, что Мэттью проболтался о его простуде. Всю неделю Беллами добирался до дома самостоятельно, даже не делая попыток воззвать к совести учителя, а тот в свою очередь не отказывался от общения хотя бы через телефон, потому как возможности общаться в школе у них почти не было. Уроков у средней школы становилось меньше, а обязательств у учителей – больше.
Доминик, внезапно осознавая, что подобный жест может значить что угодно, занервничал. Быть может, Мэрилин приглашала его на ужин, не имея за душой ни единой тяжёлой мысли, или же… О втором варианте думать не хотелось совсем. Он поспешно написал Мэттью, интересуясь его планами на вечер, и так же быстро получил ответ:
«Я у Криса и вряд ли вернусь раньше десяти. Но если ты хочешь, я могу сбежать от него хоть сейчас»
«Наслаждайся общением с другом», – ответил Ховард, подрагивающими пальцами набирая текст.
О чём же хотела поговорить Мэрилин, если наперёд знала, что Мэттью не будет дома?
Обговорив с ней все детали через сообщения, он обессилено уставился на заставку телефона, которую нужно было, во избежание всяческих казусов, сменить. Поставив стандартный рисунок, он с ювелирной аккуратностью, контрастирующей с желанием что-нибудь кинуть об стену, уложил мобильник на стол и подвинул к себе чашку с остывшим чаем. Последние недели до дня рождения Мэттью выдались не самые лёгкие, а оставшиеся дни грозили перерасти в настоящее испытание, которое Ховард был намерен пройти без каких-либо колебаний. В конце концов, что могло случиться? О чём хотела поговорить Мэрилин, деликатно пригласив его на ужин, оперируя вполне безобидными фразами? И, в конце концов, почему именно сообщения, а не звонок? И снова множество вопросов, отсутствие ответов на них и лёгкий мандраж, который проще всего было унять дозой крепкого кофе.
