И, как по мановению волшебной палочки, или капризу судьбы, кому как больше нравится, телефон в кармане, с уже одним пропущенным уведомлением, вновь завибрировал. Доминик выудил его наружу, сощурился от яркого солнца, неприятно подсвечивающего экран, и разблокировал мобильник, чтобы увидеть, что с его счёта и в самом деле списана заявленная сумма. Удивлённо вскинув брови, он пролистнул меню выше и увидел сообщение. От Мэттью.
«Папа и Дженна уезжают завтра рано утром, а ма работает. Я соскучился»
Одно единственно слово, десять букв и четыре слога – и Доминик принялся глупо улыбаться, позабыв обо всём, что обещал себе ещё час назад. Разве он мог так просто отказаться от него? Бороться до конца и быть упорным было опасно, но кто сказал, что кто-то может запретить ему видеться с Мэттью? Им нужно было быть осторожнее, только и всего. Осмотрительнее выбирать досуг, говорить тише и не позволять себе даже лишних взглядов в школе.
«Прогуляемся?» – написал он, а после вдогонку отослал ещё несколько сообщений с инструкцией, как добраться до нужного места.
Доминику предстояли непростые три недели до девятого июня. А что будет после – он обдумает потом.
***
Майские каникулы Мэттью предсказуемо провёл с отцом. Тот стал приезжать каждую неделю – то на выходные, то в будние дни, и всенепременно занимал сына своим присутствием, не давая скучать. Доминик стал замечать, что эти перемены благоприятно влияют на подростка, поэтому вдвойне ценил время, которое он проводил вместе с ним. Быть может, если бы Джордж вёл себя изначально так, как подобает любящему отцу, Мэттью не был бы настроен так скептически по отношению к нему. Но теперь тот, кажется, был в полнейшем восторге, наперебой рассказывая о том, чем они с отцом занимались после школы или в выходные. Но тем не менее…
«До дня моего рождения осталось тринадцать дней, триста двенадцать часов, восемнадцать тысяч и семьсот двадцать минут ;)»
И следом:
«…а секунды я доверяю подсчитать тебе»
«Один миллион, сто двадцать три тысячи и двести секунд. Всего-то»
«Я уже придумал, что хочу получить от тебя в этот день. Кроме главного подарка»
«Что же?»
«Я скажу тебе на выходных!»
Доминик счастливо выдохнул и прикрыл глаза. Вполне возможно, что то решение, которое он уже принял, поможет ему в будущем откреститься от всех проблем, которые имели место быть.
***
Последний учебный месяц воспринимался учениками скорее как издевательство над их неокрепшими умами, нежели действенный способ втолковать в разгорячённые наступающим летом головы какой-либо материал. Доминик чувствовал себя странно, впадая то в беспричинный жар, то ощущая, как по спине ползёт холодок. Но оба этих противоборствующих чувства были… приятными. Он предвкушал нечто, что должно было случиться через неделю и два дня, а главный виновник будущих событий лениво зевал на последней парте и едва ли не спал, глазея в окно. Договорённость не сверлить друг друга взглядами возымела эффект – Мэттью покорно следовал этому правилу, почти не обращая на учителя внимание. Со стороны можно было и вовсе подумать, что он испытывает к занудному толкователю очевидных метафор из книг некую неприязнь. Что же было на самом деле… знал только тот самый толкователь. Под конец учебного года материал приходилось разжёвывать буквально по словам, потому как желающих оставаться в июне на дополнительные занятия не находилось. Десятые классы имели полное право расслабиться и наслаждаться знанием о приближающихся каникулах, чего нельзя было сказать об одиннадцатом, должном сдавать выпускные экзамены. Посему мистер Беллами, поднявший на Доминика взгляд, мог спокойно заниматься ничегонеделаньем, периодически вот так глядя на учителя.
Оставшись наедине со своими мыслями в учительской, Доминик закинул в рот пару маленьких конфет и вальяжно разлёгся на стуле, прикрыв глаза. Тёплая погода влияла не только на учеников, но и на него самого. Тонкая светлая рубашка, такого же цвета брюки… другими словами, лёгкая летняя одежда давала коже дышать, не утомляя жарой, а напротив – дарила странное удовлетворение. Пятничные занятия подходили к концу, и последний урок должен был вот-вот начаться. И выходные, маячащие приятным времяпрепровождением, были совсем близко.
***
Стоило входной двери школьного кабинета закрыться за их спинами, Мэттью прижался сбоку и вцепился пальцами в талию учителя.
– Я бы хотел уметь делать комплименты, но… Ты выглядишь так классно.
Доминик удивлённо вскинул бровь, поворачиваясь к нему лицом.
– Ты думаешь?
– Ты всегда выглядишь здорово, – Беллами смутился и потупил взгляд, позволив притянуть себя ближе и коснуться шеи пальцами. – Всегда безупречно одетый – в этих своих костюмах и пиджаках, а теперь…
– Подобное послабление в дресс-коде позволительно, когда градус достигает…
– Не в этом дело. Тебе очень идёт светлое. Знал бы ты, скольких трудов мне стоит не глазеть на тебя весь урок, – Мэттью улыбнулся и глянул учителю в лицо. – И не думать о том, что случится совсем скоро.
