В ту ночь, проплакав несколько часов и потеряв последние силы, я очень крепко уснула, и, казалось, мой сон затянулся на вечность. Но даже у вечности есть своя кульминация, как минимум, - в моей истории точно была. Из забвения в чувства меня привели протяжные душераздирающие стоны, и я увидела, что прямо рядом со мной, на самом краю этой вот кровати, сжавшись калачиком, лежит мой старый друг и отчаянно рыдает, видимо, пытаясь заглушить боль. А его боль была настолько сильна, что её ощутила даже я. Он, наконец-то, вернулся, но я вовсе не так представляла нашу следующую встречу. Теперь он был совсем взрослым, на щеках вместо румянца проступала щетина. Осмотрев себя, я поняла, что за время сна тоже очень сильно повзрослела и превратилась в настоящую девушку. Но сейчас мне было совершенно не до этого, мой друг был в беде, ему было больно, и единственное, что меня заботило, это во что бы то ни стало облегчить его страдания. По крайней мере, я считала своим долгом хотя бы попытаться. И я очень осторожно коснулась его щеки. От неожиданности он вздрогнул и, подскочив на кровати, растеряно уставился на меня. Мы, молча, просидели так какое-то время, пристально смотря друг другу в глаза, и я прочла на его губах немой вопрос. Но, оказалось, я опять ошиблась. Он не спрашивал, а утверждал. «Какая же ты красивая! Но почему, почему ты существуешь только здесь? - взмолился он. - Почему реальный мир не такой же радужный и светлый? Почему мы все должны пройти испытание, прежде чем обрести счастье?!» Я грустно опустила голову, не совсем понимая, о чём он говорит, но вместо того, чтобы продолжить свои чаяния, он нежно обнял меня и сказал уже с сияющей улыбкой: «Да плевать, главное, что нам хорошо вместе, а где это самое вместе, - не так и важно!» И мы снова начали встречаться. Теперь он опять приходил каждый день и восхищался не только моей красотой, но и плодами моего творчества. Особенно ему нравились рисунки и стихи! Он говорил, что творчество человека, в чём бы оно ни проявлялось, - это отражение его души. И, значит, душа у меня не хуже моей же прелестной внешности. Он давал мне столько сил и внушал столько уверенности, что, осмелев, я хоть и не стала жаловаться на заселенцев, но рискнула попасть к себе домой на разведку. Ведь мой рыцарь снова был здесь, а когда он был рядом, у меня всегда всё было хорошо. К моему удивлению дом стоял на прежнем месте, но я абсолютно не знала, кого могу там встретить, ведь прошло столько лет. Оказалось, что там уже давно никто не жил. По всему выходило, что злые люди давно сгинули, но их присутствие не прошло бесследно. Мне пришлось очень долго приводить всё в порядок. Внутри царило запустение и хаос, словно здесь жили не люди вовсе, а свиньи в хлеву. Тогда я подумала, что отражение души человека - это ещё и то, как выглядит его обитель. Весь пол был покрыт следами грязных подошв, мебель изломана, все стены ободраны, всюду следы жирных пятен, и стойкое зловоние, которым было пропитано буквально и абсолютно всё.
Я потратила не один день для того, чтобы вернуть своему дому былое величие. И я справилась, точнее, мы справились вместе. Мой рыцарь не оставил меня одну, и в мои белоснежные окна снова каждое утро приветливо стучалось солнце, а в этих стенах снова пахло клубникой и карамелью, как когда-то в детстве. Теперь я могла спокойно предаваться любимому делу, лёжа в уютной кроватке и беззаботно болтая ногами с карандашом в зубах. Но однажды утром солнце почему-то не взошло, небо стянули свинцовые тучи, и мой мальчик опять не пришёл. За окном грянула гроза, и начался сильный ливень, который с тех пор не кончался несколько месяцев. Но едва он закончился, началась затяжная зима, и я, до этого привыкшая уже к пропаже своего друга, испугалась, как никогда. Я опять осталась в этом мире совсем одна, и даже собственный дом не радовал меня. В нём было абсолютно пусто. Мне ничего не оставалось, кроме, как перебраться в его дом. Лишь это сейчас могло немного скрасить серые и пустые будни. И когда однажды я вернулась к себе, решив проведать родные, хоть и пустые стены, я не поверила своим глазам. В моём доме снова поселились чужаки. Только теперь это была не просто семья. Их были сотни. Я даже ужаснулась, как им удавалось здесь разместиться. И они обратили в пыль все мои былые старания.
