Да и встреча наша длилась совсем недолго, он лишь забрал кое-что из личных вещей и сгинул за дверью. С тех пор он очень долго не появлялся. Устав его ждать, я решила вернуться домой, но там меня тоже ждал сюрприз. Вместо родителей, в моём доме теперь жили какие-то очень злобные и отвратительные люди. При виде меня они постоянно кривились, будто я была им противна, и о чём-то очень язвительно перешёптывались. «Это теперь наш дом, - сказали они, - и, если ты хочешь остаться в своей комнате, ты должна соблюдать все правила, которые мы установим». И почему-то самым первым правилом было - отказаться от рисования. Мне на секунду даже стало смешно, но эти люди заставили меня поверить в серьёзность своих намерений, отняв мелки и бумагу. И я начала ненадолго сбегать сюда, чтобы просто немножко порисовать. Мой друг опять не хотел возвращаться. Более того, теперь мне начало казаться, что он сам этого не хочет. А вот, когда я однажды вернулась домой, правил стало больше. Это были очень странные люди, поначалу они совершенно не обращали никакого внимания на моё отсутствие, а теперь и вовсе отказывались выпускать из дома под предлогом запрета посещения всех любимых мною мест. А когда они прознали о том, что я тайком рисовала, очень строго наказали, запрятав в глубокий, сырой и мрачный подвал. И опять я потеряла всё. Единственное, что мне здесь напоминало о прежнем мире, это любимая кепка, с которой я теперь была неразлучна. Обнимая её, я каждую секунду представляла, что мой друг вот-вот вернётся и защитит от этих проходимцев. Но время тянулось, боль и тоска только крепчали, но ничего не менялось. В моём сердце скопилось столько эмоций и впечатлений, одними рисунками теперь их было просто не передать. И едва дождавшись момента, когда меня выпустят, я решила сбежать навсегда и перебраться сюда. Но сразу сделать это не вышло. В тот же вечер здесь я и написала свой первый стих, а потом с упоением писала их каждый день, делая зарисовки едва не к каждой рифме. Мне так понравилось сочетать одно с другим. Как я ни хотела остаться здесь навсегда, но мне предстояло вернуться домой, ведь там оставались самые первые рисунки, спрятанные от этих людей. Когда я вернулась, меня больше не стали наказывать, а просто, как котёнка, вышвырнули за порог со словами: «Убирайся прочь, никчемное создание, всё равно тебя не существует!» И теперь мне точно ничего не оставалось, как вернуться сюда и ждать пропавшего друга.
