– Говорит император Мун. Ты находишься на территории Межгалактической Империи Халапеньо. Даю тебе последний шанс. Крути педали, пока не дали.
Он либо придуривается, либо у него реально крыша поехала.
Я уже начал различать часть деталей структуры – соединенные как попало постройки и геометрические фигуры. Своего рода версия Международной космической станции НАСА, созданная обдолбанным Сальвадором Дали. Интересно, есть ли там колонисты?
– Ладно, ваше величество, считайте меня послом Боббийской Федерации.
Воцарилась мертвая тишина. Однако наш разговор – если его можно так назвать – дал моим разведчикам время на то, чтобы подобраться поближе к структуре и просканировать ее. Гуппи развернул передо мной результаты. Ни одного живого существа на борту. Если честно, там вообще никого не было. Внутреннее пространство ничем не защищено от вакуума, и у многих частей не хватало целых стен. Никакой логики в этой структуре я не обнаружил.
Наконец он прервал молчание.
– Ты один? Я один.
Ну, по крайней мере, он решил поделиться информацией. Это хорошо.
– С вами я, ваше величество. Значит, вы не один.
– Что это за «ваше величество»? И ты кто такой?
– Как вас зовут?
– Генри Робертс. Я представляю Австралию в звездной гонке. Меня поймали агенты Империи Халапеньо, и теперь они пытают меня, чтобы выведать наши тайны.
(Гуппи, продолжай сканирование. Я хочу узнать, какие части этого… э-э… дворца… функционируют. И выясни, нет ли там где-нибудь зонда.)
– Расскажи о себе, Генри. Как тебя выбрали?
Снова пауза. Затем я услышал всхлип.
– Я – моряк. Был моряком. Много раз ходил в одиночное плавание. Правительство предложило мне эту работу, так как решило, что я – идеальный кандидат. Я не люблю людей, знаешь ли.
Еще один всхлип.
– Я скучаю по морю. Я скучаю по людям.
[Я идентифицировал основные подсистемы зонда. Ядро репликанта, реактор, системы автоматизированной фабрики. Зонд частично разобран и полностью интегрирован в структуру.]
– Спасибо, Гуппи. Заряди рельсотрон, ладно? Подбери что-нибудь подходящее для системы управления реактором, если сможешь по ней выстрелить.
Затем я снова обратился ко второму репликанту.
– Давно ты тут, Генри?
– Много веков. Они – рыбы. Они меня не отпускают. Они пытают меня. Они требуют внимания. Они заставляют меня строить новые комнаты.
Я вспомнил слова доктора Лэндерса о том, что репликанты сходят с ума. Я инженер, а не психиатр, но тут определенно попахивало безумием. Кто такие «они»? Никаких живых существ я тут не видел.
– Генри, ты управлять кораблем можешь? У тебя тело есть? Ты себя видишь?
– Что? Нет. Я – космический зонд. Правительство все у меня отняло. Я не ощущаю себя. Я тоскую по морю…
Ого. Многолетняя сенсорная депривация. Вероятно, он не обладал необходимыми знаниями, которые позволили бы ему создать ВР. Я вспомнил начало своего полета, те дни, когда я еще не собрал свою виртуальную реальность. Э-э… ну, то есть когда это еще не сделал Боб. Тогда я чувствовал себя полностью отрезанным от остального мира. Растянуть этот опыт на несколько десятилетий? Нет уж, спасибо.
– Генри, я могу вернуть тебе все это. Ты снова будешь путешествовать по морю. Просто позволь мне помочь тебе…
– Отвали!
Проклятье.
– Ты – один из них. Это просто еще одна пытка. Ты пытаешься воздействовать на мое сознание! ИДИ В ЗАД ИЛИ Я ТЕБЯ ВЗОРВУ К ЧЕРТОВОЙ МАТЕРИ! ИДИ НА ХЕР ИДИ НА ХЕР ИДИ НА ХЕР ИДИ НА ХЕР ИДИ НА ХЕР ИДИ НА ХЕР ИДИ НА ХЕР ИДИ НА ХЕР…
Мой снаряд уничтожил систему управления реактором. Реактор, как и было предусмотрено заложенной в него программой, аккуратно отключился. А Генри, в соответствии с вшитыми в него программами репликанта, уснул.
Я на это не подписывался. Но и бросать парня в такой ситуации я не хотел.
В системе Эпсилона Индейца не оказалось ничего, кроме одной планеты-гиганта за пределами «зоны комфорта». Я дал себе слово, что при первой же возможности изучу систему получше. Но сначала следовало разобраться с Генри.
В системе не было огромных месторождений руды, но, к счастью, самые крупные Генри уже нашел. Я сразу же активировал автоматизированную фабрику на космической станции. Мне хотелось обсудить ситуацию с Биллом, но разговор с паузами в четырнадцать лет между репликами займет целую вечность. Я подумал о том, чтобы слетать обратно в Эпсилон Эридана – вместе с Генри.
