— Но ты же знаешь, что мы далеко не все подробности наших планов даем на ознакомление союзникам. Кое-что держим в запасе для себя. Наша главная проблема в том, что мы нашу экономику не переводили на военные рельсы. Хотя свой потенциал наращиваем. Но если по стрелковому вооружению мы можем укомплектовать порядка двух миллионов человек, то тяжелое вооружение и бронетехника у нас производится в катастрофически недостаточных количествах. Я не говорю про танки. Чуть лучше ситуация с самолетами. Но резкое увеличение нашего воздушного флота и подвижных соединений произошла за счет помощи Франции, а Британия и США помогли укрепить наш флот. Главное — мы зависим от поставок боеприпасов. Как показали расчеты, снарядов нам хватит на месяц интенсивных боев. Мы покупаем их где только возможно. Но больше всего опять-таки может дать Франция. И без ее поддержки снарядный голод будет неизбежностью. Именно поэтому мы приняли коррективы плана ведения кампании, на котором настаивали представители Парижа.
— Мне это понятно. А вот роль агента Британии как-то совершенно неясна. По нашим данным он несколько раз встречался с представителем Вашингтона и уговаривал его поумерить наши аппетиты. Правда, не слишком успешно.
— Это еще как посмотреть. Мы рассчитывали на больший кредит от американцев и на более серьезные поставки артиллерии и даже танков.
— Нам что, отказали?
— Пока только корабли и необходимые компоненты морских вооружений. И мы считаем, что могут серьезно поднять процентную ставку по кредиту, если у нас дела не заладятся.
— Тем более нам необходимо захватить как можно больше, чтобы на мирных переговорах было что отдавать, в качестве компромисса.
— Вы правы, полковник. Но сейчас меня интересует, как продвигается работа над кодами к «Энигме»?
— Мы уверенно читаем порядка шестидесяти процентов сообщений немцев. Чтобы выйти на полную дешифровку нам не помешало бы иметь у себя хотя бы один рабочий экземпляр этой машины. Расшифровку обеспечивают данные, которые мы получаем из Франции. К сожалению, мы не смогли вычислить, кто из работников немецкого штаба поставляет галлам информацию. Очень может быть, что мы получаем далеко не всё.
— Вы настолько не доверяете союзникам? — Вежливо поинтересовался Рыдз-Смиглы.
— У меня работа такая — никому не доверять. — Фургальский оставался совершенно серьезным.
— Это ваша профессиональная обязанность, полковник. Хорошо! Я просил приготовить мне списки предприятий, которые будут представлять для нас стратегический интерес. Вы приготовили его?
— Конечно.
Полковник передал маршалу папку с несколькими страницами машинописного текста.
— Хм… весьма подробно, весьма. Я вижу, что вы учли и дальние перспективы, включили в свои списки и центральную Пруссию с Померанией, это было ожидаемо. Но вот Тешинская область Чехословакии и Литва…
— Дело в том, мой маршал, что мы проанализировали возможности СССР помочь Германии, например, вооружениями и продовольствием. Остается чехословацкий коридор и ввод советских войск в Восточную Пруссию через Литву, как один из вариантов противодействия.
— Вы считаете, что это необходимо учитывать, как вариант развития событий? — маршал Рыдз-Смиглы постучал костяшками пальцев по столешнице. В предоставленном ему плане военных действий были предусмотрены и такие варианты развития событий. Но этого как-то не хотелось. Хотя, кто его знает. Соблазн прихватить промышленно развитый Тешинский край был очень велик. Тем более, там было достаточно много поляков. И Литва, страна в которой были сильны позиции немцев и большевиков, как сосед, Варшаве не нравилась.
Ну что же, сегодня должен был быть очень длинный рабочий день. Вечером маршал встретился по очереди с представителями Франции и Великобритании. Пришлось им гарантировать, что похода на Берлин не будет, только отвлекающий маневр. Но взамен удалось добиться принципиального согласия на поглощение (в случае необходимости) Тешинской области и большей части Литвы. И только после этих консультаций главнокомандующий Войска Польского подписал приказ № 3 в новой редакции. Начало войны было назначено на восемь часов утра шестнадцатого февраля тридцать четвертого года.
[1] В РИ оперативная группа «Нарев» — в этом варианте истории она была значительно усилена и тянула на полноценную армию.
[2] В РИ Войско польское в 1930 году не превышало 300 тысяч, но в 1938 году насчитывало уже 1млн. 200 тысяч, а всего мобилизовано было в 1939 году 3,5 млн. человек. И на всё эту армию оружия накоплено было более чем в достаточном количестве.
Глава четырнадцатая
Польский дебют
Кенигсберг
16–23 февраля 1934 года
