Гости поздравляли друг друга с Первым мая, с окончанием проходки тоннеля. Свежие огурцы снова разбудили в Василии Васильевиче страсть лектора и оратора. Он засыпал Березовского вопросами. Какой применяется у них способ посадки картофеля? Выращивают ли они парниковую рассаду в перегнойных горшочках? Березовский с большим трудом уговорил его отложить все эти разговоры до осмотра парникового хозяйства.
— Там наш агроном все объяснит. У него приготовлены для высадки на клумбы и цветы: львиный зев, китайская гвоздика и еще какие-то... цинии, кажется, я тут не очень разбираюсь.
В другом конце стола разговор шел о тоннеле.
— У нас сейчас на повестке вопрос о вентиляции, — рассказывал Колосов. — И потом, вода донимает, подземная вода. И сроки — сроки поджимают. Вот-вот догонит дорога! А у нас еще и мост через Аргу не готов.
Хотя Широкова не выпускала из рук Байкалова и ухитрилась-таки показать ему еще до завтрака парткабинет и стенгазету, все-таки Байкалов успел поговорить с Ириной. Он опять сказал:
— Подождите немного. Все объясню. Все! Вернее, задам один вопрос.
Кайданов издали наблюдал, как подкатили к конторе легковые машины, как приезжие здоровались с руководством тоннеля и как пошли потом в помещение завтракать.
— Ишь ты! Прямо министры! И наши перед ними юлят.
— А как ты думаешь? — отозвался стоявший рядом с Кайдановым бурильщик, рослый, жилистый человек. — Начальство. Это хоть кого возьми.
— Какой же тогда социализм?
— Начальство всегда будет. Даже гуси, когда перелет делают, и те начальство выбирают.
Вот все ушли. Опустела площадка перед конторой. И Кайданов отправился посмотреть на Горкушу, все ли у него в порядке. Дружок, но такой, что за ним надо приглядывать.
Горкуша сидел на койке и сам с собой разговаривал. Кайданов с тревогой огляделся. Бутылки нигде не видать, но пахнет водкой.
— Ты не беспокойся, — поднял голову Горкуша. — Все сделаем в самом наилучшем виде. Горкуша свое дело знает!
После завтрака гости и хозяева всей процессией отправились осматривать владения Березовского. Это была слабость Березовского: любил он товар лицом показать.
— Во сколько обошлась? — осторожно спросил Агапов про тепличку.
— Из местных ресурсов исходили. Делали в свободное время. Комсомольцы воскресник провели.
Правда, это было не совсем так. И бревна, и доски отпустил на постройку Березовский, и плотники, конечно, были заняты. Но дело нужное. И Агапов тут же решает по всей трассе устроить такие хозяйства — парники и теплицы, чтобы строители всегда были со свежими овощами.
— Смотрите, сколько у них рассады! — кричал Василий Васильевич и лазил повсюду, считал парниковые рамы, щупал шершавые огуречные листья.
После осмотра парникового хозяйства зашли в рабочие общежития. Это были просторные бараки, с большими окнами и тамбуром. В каждом бараке посредине стоял стол, накрытый скатертью, как подумал Байкалов, только по случаю их приезда, потому что скатерти были безукоризненно чисты и наглажены. На столе лежали газеты, журналы; лампочка была с абажуром, а между постелями помещались тумбочки. В умывальной комнате был умывальник местной конструкции. Он состоял из длинной металлической трубы с вделанными в нее сосками, а сбоку на возвышении помещался бочонок, в него вручную наливалась вода. Березовский очень гордился умывальником и старался привлечь к нему общее внимание.
Хотя всюду была чистота, хотя на каждой постели были и простыни, и новые теплые одеяла, Байкалову бараки показались не очень уютными.
— Порядок у вас полный, — сказал он Березовскому, — но поскорей бы нам расстаться с подобными человеческими жилищами! В таком бараке хорошо пробыть неделю, от силы месяц. Но жить здесь год и два... — благодарю покорно! Нет, я полагаю, что надо переходить на систему хотя бы небольших комнат на двоих, на четверых человек. Ведь иногда хочется побыть в тишине, подумать, почитать книжку... А тут вечно на юру, вечный гул голосов... Вообще о жилище нужно много и много подумать. Больной вопрос!
Гости осмотрели тоннель, бетонный завод, электростанцию, побывали и за сопкой, где молибден. Там уже строились здания, шли полным ходом работы.
По дороге Байкалов рассказал Горицветову о результатах своей поездки в Москву. Не очень подробно. Сказал только, что выслушали с интересов и примут меры.
После обеда отдыхали и разбрелись кто куда. Доктор знакомился с постановкой медико-санитарного обслуживания, Василий Васильевич — с отчетностью.
В клубе будет доклад и концерт. Вот тогда-то Байкалов просто и ясно скажет Ирине: люблю. Ирина как ушла утром, так и не показывалась.
Байкалов шел с Широковой после осмотра школы. В школе Широкова показала и учебные пособия, и знаменитые глобусы, которые по настоянию Ирины все-таки были смастерены. Когда они вышли из здания школы, солнце было уже не такое жаркое, и Байкалов подумал о том, как было бы сейчас хорошо, если бы с ними была Ирина!
И вдруг навстречу вышли две девушки, обе в одинаковых платьях. Одна повыше, постарше. Другая вовсе молоденькая и тоненькая, как тростинка.