Вскоре перед ними внизу, в котловине, раскинулась вся панорама строительства. И начался спуск.
Байкалов вглядывался. И вдруг он увидел там, около деревянного здания, обсаженного по фасаду березками, белое платье.
«Она! Ирина!..».
Агапов что-то говорил, куда-то показывал, но Байкалов не слышал. Ближе, ближе... И вот уже Байкалов удостоверился, что в белом платье стоит незнакомая женщина. Она заслонила ладонью глаза от солнца и с любопытством смотрит на проезжающие мимо нее машины...
И несмотря на такое напряженное ожидание, встреча с Ириной произошла неожиданно для Байкалова и застала его врасплох. Когда он вышел из машины вслед за Агаповым, он прямо очутился перед Ириной.
— Здравствуйте! — сказала Ирина первая, протягивая руку и тоже выдавая свое волнение.
Он часто представлял мысленно Ирину и рисовал себе картину, как они встретятся и что он скажет. И все случилось совсем иначе — проще и вместе с тем необыкновенней. Собственно, внешне не было ничего особенного. Поздоровались, произнесли несколько незначительных слов... Нет, вот этого нельзя сказать! Слова были значительные, полные смысла и чувства.
— Как я хотел вас видеть! — сказал Байкалов. — Я писал вам письма несколько раз, но ни одного не отправил.
— Напрасно. Следовало отправить.
— Я знаю. Я после все объясню.
Но тут подошла Широкова:
— Хотите посмотреть наш парткабинет?
— Ну уж нет! — вмешался в разговор Березовский. — Сначала завтракать! Где же это видано, чтобы прямо с дороги да за экскурсию приниматься!
— Пожалуй, это будет правильно! — рассмеялся Байкалов. — Как вы думаете, Клавдия Ивановна?
В это время Агапов спрашивал Николая Ивановича:
— Кстати, почему ты не выпишешь сюда жену? Теперь у нас достаточно благоустроенно.
— Куда она потащится в такую даль? К тому же, у нее сад. Меня и сад она любит в равной степени. Вернее, так любит меня, что любит даже и сад, выращенный мною.
— Когда ты успел вырастить сад? Воевал... строил...
— Детей у нас нет, а у человека потребность растить. Собственно, это еще отцовское, он хозяиновал.
— Сад? Хозяиновал? — подошел к ним Василий Васильевич, заинтересовываясь.
И тут он сел на своего конька. Садоводство. Огородничество. Плодово-ягодные культуры. Выведение новых сортов. Морозоустойчивость...
— Поехал наш Василий Васильевич! — добродушно улыбнулся Ильинский. — Теперь не остановишь! Он мне всю дорогу лекции читал.
— В земной коре много железа, калия и других прелестей, — говорил Василий Васильевич, обращаясь главным образом к Горицветову.
— Совершенно верно, — соглашался вежливо Николай Иванович. — Это макроэлементы земной коры.
— Но, кроме того, как известно, в почве имеютсй микроэлементы: марганец, цинк, кобальт...
— Меня очень интересует в настоящий момент микроэлемент колбаса, — вздохнул доктор, , с отчаянием прислушиваясь к неожиданной лекции Шведова.
— Вы простите, доктор. Я сейчас закончу мысль... Это очень интересно!
— Интересно, но общеизвестно.
— Видите ли, вот у Николая Ивановича есть сад и огород...
— Между прочим, этот сад находится в Рязани.
— Неважно! Но я хочу сказать, применяет ли он, например, марганцовый стимулятор урожайности? Борная кислота — чего проще! — она повышает урожайность моркови на сорок четыре процента, томатов на...
— У меня есть конкретное предложение! — подошел к Василию Васильевичу очень решительно Березовский. — Вы высказываете чрезвычайно интересные мысли, но почему бы не продолжить этот разговор за завтраком?
— Хорошее предложение! — поддержал Агапов.
— Ну, раз все «за» — я не возражаю, — вздохнул Василий Васильевич.
Инженер Колосов, мрачно слушавший рассуждения Шведова, шепнул Ирине:
— Я опасаюсь, что товарищ Шведов перепутал. Он думает, что приехал в совхоз, а не на строительство тоннеля.
— Не злословьте, — тоже шепотом ответила Ирина. — Нет ничего плохого в том, что человек всем интересуется. Он очень хороший, только всегда увлекается и про все забывает. Погодите, он еще будет знакомиться и с выполнением графика, и с планом работ, и с процентами выработки!
Завтрак удался на славу. Повара во всем блеске показали свое искусство, а Пикуличев не скупился, отпуская продукты. Но самым красивым на столе были свежие огурцы и свежая редиска.
— Позвольте! Но как же это так? — расспрашивал Березовского начальник управления. — Ничего не было слышно — и вдруг извольте радоваться! Как это вы ухитрились? Этой роскоши у нас нет, на Лазоревой!
— А между тем, сделать тепличку — сущие пустяки.
— Хорошее дело — пустяки! Вот Василий Васильевич — видали? А вы толкуете про микроэлементы!
— Тепличка у нас пока крохотная, а парники всего на сорок рам, стекло нас лимитирует. Тут нам просто повезло: агроном хороший нашелся.
— А вы его нам не уступите?
— Заведите своего!