В баптистскую церковь в Кэньон-Вью она по-прежнему надевала искромсанное платье. Хэл только хмурился, другие дети округляли глаза, но остальные прихожане — пожилые семейные пары, что раскланивались с Хэлом, и вдовы, что несли себя к церковным скамьям, излучая спокойную гордость за достойно прожитую жизнь, — эти Дачесс жалели. Больше всех к ней прониклась Долли — недаром же она высматривала Дачесс в толпе и неизменно занимала место рядом.
Осенний свет был скуден, и в церкви даже днем зажигали лампы, плюс теплились свечки. Робин садился подле троих братьев — все были старше его, но от себя не гнали. Братья хихикали и толкались во время проповеди, матери приходилось на них шикать. Робин испытывал перед ними трепет — большие мальчики, огромная честь.
— Он явится.
— Кто? — спросил Хэл.
— Дарк. Помни об этом.
— Чепуха.
— Не чепуха. Я — Джоси Уэйлс, Дарк — солдат армии северян[40], а награда — моя кровь. Так что можешь не сомневаться.
— Ты так и не объяснила, какой резон этому Дарку тебя преследовать.
— Он думает, я ему навредила.
— Это так и есть?
— Да.
Священник призвал к причастию, и моментально выстроилась очередь. Ишь, как нагрешили, мысленно усмехнулась Дачесс; ради искупления готовы пить дрянное винцо со слюнями своих ближних.
— Пойдешь причащаться? — Этот вопрос Хэл задавал каждое воскресенье.
— Не хватало мне герпес подцепить.
Хэл отвернулся, и Дачесс записала на свой счет маленькую победу.
Робин, в галстучке с орлом — символом штата Миссисипи, найденном на чердаке, и во взрослой соломенной шляпе минимум на семь размеров больше нужного — увязался за троими братьями. Поравнявшись с Дачесс, он сказал:
— Можно мне с Джоном, Ральфом и Дэнни? Я просто постою, причащаться не буду — не хватало мне герпес подцепить.
В Хэловом взгляде Дачесс прочла укоризну.
Они остались угощаться. Дачесс съела кусочек шоколадного торта и кусочек лимонного. Был еще пирог с грушами и финиками, но пожилая дама-распорядительница убрала блюдо прямо у Дачесс из-под носа. За последнее время Дачесс поправилась — не сильно, но достаточно, чтобы не вызывать тревоги.
У крыльца валялся видавший виды велик — Дачесс заметила его, когда грузовик подруливал к ранчо.
— Томас Ноубл приехал, — объявил Робин, всю дорогу не отлипавший от окошка.
И правда, Томас Ноубл ждал, сидя на нижней ступени, спрятав недоразвитую руку в карман зеленых вельветовых джинсов. Рубашка и куртка у него тоже были зеленого цвета.
— Вот вырядился — точная козявка, — съязвила Дачесс.
Все трое выбрались из грузовика.
Дачесс подбоченилась и нахмурила брови.
— Ну и что ты здесь забыл, Томас Ноубл?
Он сглотнул дважды — в первый раз от вопроса, второй — когда разглядел прорези на ее платье.
— Надеюсь, тебе не взбрело меня преследовать? Не то Хэл тебя пристрелит — верно, Хэл?
— Верно, — сказал Хэл и поманил Томаса в дом, пообещав, что даст ему толкать электрокосилку, вот только сменит воскресный костюм на рабочие штаны.
— Я… у меня что-то с математикой туго. Может, ты объяснишь…
— Так я тебе и поверила насчет математики!
— Ладно. Я подумал, может, мы бы с тобой иногда вместе… Ну, по-соседски. Я ведь живу совсем рядом… — Томас Ноубл сделал неопределенный жест полноценной рукой.
— Это ты мне рассказываешь? Я все владения Рэдли обошла, нет тут поблизости никаких соседей. Признавайся, сколько миль на велике отмотал?
Томас Ноубл поскреб в затылке.
— Около четырех. Мама говорит, мне полезны физические нагрузки.
— Эх ты, недокормыш… Лучше б твоя мамаша новое меню для тебя составила.
На это Томас Ноубл отреагировал простодушной улыбкой.
— И не надейся — я тебе ланч готовить не буду; даже попить не предложу. Сейчас не пятидесятые годы.
— Знаю.
— Мне надо возле пруда сорняки повыдергивать, а то к воде не подойдешь. Я тут с тобой прохлаждаться не собираюсь. И вообще, нормальные люди сначала звонят.
Дачесс прошла в дом, переоделась в старые джинсы и рубашку. Томас Ноубл ждал ее — мялся у крыльца, изучая собственные кроссовки.
— Давай со мной, раз уж приехал. Хоть какая-то польза будет.
— Я готов, — выпалил Томас Ноубл.
Он пошел за ней к пруду, опустился на колени и стал дергать сорную траву по ее указке. Дачесс полезла в карман и вынула сигару, украденную из Хэлова комода.
— Не кури, пожалуйста, от этого рак бывает, — взмолился Томас Ноубл.
Дачесс показала ему средний палец, откусила и выплюнула кончик сигары.
— Джесси Джон Рэймонд держал дым во рту, расправляясь с презренным трусом Пэтом Букиненом.
Она взяла сигару в зубы.
— Зажигалка или спички есть?
— Разве я похож на человека, у которого водятся такие вещи?
— Да, верно… Что ж, придется просто жевать сигару, по примеру Билли Росса Клэнтона.
— Мне кажется, жуют не сигары, а особый сорт табака.
— Ничего ты не знаешь, Томас Ноубл.
Дачесс откусила изрядный кусок и принялась жевать, изо всех сил подавляя позывы к рвоте.
Томас Ноубл кашлянул и прищурился.
— По правде сказать, я вот зачем приехал. У нас в школе каждый год бывает зимний бал, и…
— Надеюсь, ты не до такой степени расхрабрился, чтобы меня приглашать? Нашел время — когда у меня полон рот табаку!
