- Да, - вспомнив Валентина, поддержал я сотника, - всякое может быть. Но главное, что переселенцы у эльфов тоже есть. И наша задача постараться уговорить их перебраться к нам.
- А помнишь, как нас Стригорн сманивал? – напомнил Варрис.
- Помню, конечно, - ответил я, - не всех, правда, сманивал…
- Ну да, - почесал голову эльф.
В это время жена хозяина принесла кувшин с чем-то пенным.
- О! – сразу заулыбался Барин, - живём!
- Сегодня живём, а завтра подыхать будем? – строго посмотрел я на него.
- Да ладно, Ли, чего тут пить-то, - разливая напиток ответил гном.
В общем «посиделки» продолжились, но, постепенно за столом оставалось всё меньше желающих продолжать «банкет».
Первым ушёл я, за мной Иван, и следом Варрис, потом вроде и Друмир. И уже глубокой ночью, кто-то с шумом рухнул на сено, и промычав что-то нечленораздельное, затих…
Утро было замечательное, свежий воздух, запах сена, травинка, щекотавшая мне щёку, всё было прекрасно. А главное, что сегодня мне приснилась Надя, которая обнимала меня и призывно улыбаясь, заглядывала в глаза.
С хрустом потянувшись, я сел и осмотрел лежавших рядом товарищей.
Иван тоже раскрыл глаза и смачно позёвывая, и потягиваясь, раскинул руки в стороны.
- Эх, хорошо, - проговорил он, и одним махом поднялся. – Как будто в деревне побывал.
Зашевелился Варрис, а за ним и Друмир.
- Доброго утра, мужики, - поднялся «качок», - эх, сейчас бы колодезной водицей умыться.
- В чём же дело, - я кивнул в сторону колодца, - все там умываться будем. А вот этого товарища, придётся прямо здесь водичкой окатить.
Все уставились на похрапывающего гнома. Он лежал лицом вниз, раскинув руки, как будто собирался схватить сено в охапку, но, видимо на это последнее движение сил у него не хватило.
- Да, - улыбался Варрис, - тяжеловато ему сегодня придётся.
- Ничего, - серьёзно проговорил Иван, - сейчас он у меня быстро проснётся, а через десять минут будет трезвым, как стекло.
- Погоди, сотник, - остановил я решительно настроенного военного, - сейчас мы проверим, каким он пожарником был.
И не откладывая дела в долгий ящик я что есть мочи заорал:
- Пожар!
Эффект был очень неожиданный. Гнома, как будто что-то подкинуло с сена, и он, озираясь красными с перепоя и недосыпа глазами, ломанулся к колодцу, продолжая крутить головой выискивая очаги возгорания. Ведро с водой, как по волшебству оказалось у него в руках, и крутясь на месте и не находя, куда эту воду выплеснуть, он хриплым голосом спросил:
- Где горит?
Но это было ещё не всё. Из домов выбежало всё население хутора. Мужики с вёдрами кинулись к колодцу, бабы, с узлами крутились на месте, не понимая, где огонь, и куда складывать, имущество, которое они тащили из домишек.
- Скотину спасайте, - орал хозяин, вырывая из рук Барина ведро и переливая воду из него в новые вёдра.
В это время раздался треск – это корова, выломав хлипкую дверь сараюшки, не стала дожидаться спасательной команды и решила, что надо самой побеспокоиться о себе. Она быстро и уверенно подалась в поле, но вдруг остановилась и нервно замычав уставилась на нас, видимо своим скотским чутьём поняв, что что-то здесь не то. Следом за коровой из сарая понеслись куры, причём у них не было какого-то определённого направления, и они разбежались в разные стороны, кудахча и понося своим куриным языком хозяев, что те не углядели, и допустили такую беду, как пожар.
Последней из сарая вышла свинья. Приподняв пятак она громко хрюкнула, и спокойно пошла к столу, за которым мы вчера сидели, подбирать остатки пиршества.
Этот гомон крики и топот как-то сразу стихли, когда селяне обратили внимание, что никто из нас не орёт, не бежит, и вообще все стоят на месте, раскрыв от удивления рты. Ну разве только Барин не вписывался в эту картину. Он продолжал ошарашенно оглядываться, а потом и вовсе стал принюхиваться, стараясь по запаху определить, где же всё-таки горит.
И в повисшей тишине, раздался голос сотника.
- Да, шаман, ты не только смехом, но и простыми словами можешь обращать целые армии в бегство.
Варрис не выдержав захихикал, а за ним и все остальные члены отряда, кроме гнома, конечно, заржали в полный голос. И сквозь этот хохот с трудом пробился голос Барина.
- Вы что, дураки! Кто так шутит!
- А это была не шутка, - вытирал набежавшие от смеха слёзы Иван, - это была проверка твоей профпригодности, после чрезмерного употребления алкоголя. – И сделав серьёзное лицо, полковник добавил, - уважаемый Барин, вы случайно не забыли, с какой целью мы здесь оказались? Может вам напомнить, для чего мы направились вдоль границы.
Гном, потупил взгляд, плечи его поникли, крепкие руки, плетьми повисли вдоль тела.
- Ладно, ребята, - тихо проговорил он, - всё я понял, и даю слово, что такое больше не повториться.
- Ну и проехали, - примирительно произнёс я, и стукнул посохом о землю.
Ко мне осторожно подошёл старик, и тревожно взглянув спросил:
- А вам ехать не пора, а то до города можете к ночи не успеть.
Было понятно, что нам очень, и даже очень-очень, намекают чтобы мы побыстрее оставили в покое бедных хуторян.