- Заткнись, – Лина толкает его своей ногой под столом, и брат корчит ей рожу в ответ.
Иногда мне кажется, что близняхи – самые взрослые дети на свете, хотя вот эти переругивания для них – не больше, чем просто игра на зрителя и развлечение. На деле они очень дружные и хорошие ребята.
- У нее еще и мужик есть, – это уже я подливаю масла в огонь.
- Да пофиг. Тебя это разве испугает? Взрослая несвободная принцесса из другого мира? Отсыпьте Филе парочку, а то одной проблемы мало.
- Гер, напомни, почему мы вообще дружим?
- Потому что ты любишь меня? – без всякого сомнения заявляет мой приятель-засранец. – Ну ладно, я тебя тоже люблю. И вообще, мы за тебя. Даже если ей будет сорок семь и она – разведенка с тремя детьми. Мы примем тебя и с такой.
- Герман, мне придется терпеть тебя до конца моих дней, потому что ни одна адекватная девушка не согласится делать это за меня, – вздыхает Лина.
- Я просто еще свою бабульку не нашел, зай. Как только, так сразу. А пока потерпи.
Когда я спускаюсь во двор Шацких через полчаса, с радостью думаю, как же круто иметь хотя бы один выходной, пусть и не совсем настоящий. Вечером мне все-таки придется выходить на работу в рест, но блин, бабло само себя не поднимет. А сейчас я посмотрю, что там с машиной Германа, и поеду домой – самое время заняться поисками Тани в сети.
Таня
Я совершенно не хочу собираться на ужин со Стасом, потому что дурацкий уход от ответа про совместную жизнь взбесил меня еще больше. Человеку скоро тридцать пять лет, и хотя он выглядит моложе, факт остается фактом. В его возрасте у некоторых уже двое детей, а Быстрицкий все продолжает оттягивать с чем-то серьезным. Нет, я не считаю кольцо на пальце гарантией и панацеей в отношениях, но на фига вообще годами встречаться, если вы не хотите создать семью? Зачем тратить время и без того не слишком длинного пути, когда ты не на все сто процентов уверен, что человек рядом с тобой – именно тот? И никто не убедит меня, что я не права. Я считаю, что нам со Стасом нужно либо что-то менять в отношениях, либо менять партнера по отношениям. И других вариантов нет. Продолжаться как есть больше не может.
Именно поэтому я собираюсь с чувством полного неудовольствия. Мне лень даже думать о том, что еще и наряжаться надо. Я вчера к Алене и то с большим желанием наряжалась. Разумеется, в спортивных шортах, в которых хожу по квартире, я поехать не могу, но короткого платья и босоножек на каблуках Стас тоже не увидит.
Когда он приезжает за мной на своей машине (служебная с водителем, разумеется, у него тоже есть), я молча сажусь на пассажирское и не тянусь за поцелуем.
- Что за фигня, Тань? – Стас сразу понимает, что где-то подвох.
- Это ты мне скажи, что за фигня.
А это мы еще не выехали даже.
- Мы же все выяснили утром.
- Выяснили? Ты правда так считаешь?
- Да.
- Ты сказал, что подумаешь. Это не синоним «выяснили».
- Не надо умничать, Тань. Да, я подумаю. И я не мог подумать за полдня, учитывая, что большую часть времени провел на работе.
- Работа – еще не вся жизнь, Стас.
- Себе об этом скажи, – ухмыляется Быстрицкий, наконец трогаясь с места.
Намекает на мое вечное сидение онлайн по вечерам, когда я продолжаю доделывать то, что не успела в офисе? Пожалуй. В этом похожи абсолютно все трудоголики.
- Стас, я просто хочу, чтобы мы проводили вдвоем больше времени, чтобы вместе планировали свою жизнь, помогали друг другу, советовались, вместе справлялись с проблемами. Разве это плохо или преждевременно для людей, которые четыре года в отношениях?
- Это не плохо. Просто не кажется ли тебе, что инициатива должна исходить от мужчины?
И хочется стукнуться головой прямо о боковое стекло.
- Даже если и хочется, но ты ведь этого не делаешь, а я устала ждать.
- Устала…
- Да, Стас, устала. Мне не восемнадцать, я уже не наивная девочка. Меня не нужно кормить завтраками и обещаниями, которые ты не собираешься выполнять.
- Я ничем тебя не кормлю. Вот только разве что ужином собираюсь. Тань, не надо давить на меня, ладно? Мы вернемся к этому разговору потом.
Не надо на него давить. Нет, ну вы посмотрите! Бедного Стасика обижают.
- Стас, может, ты признаешься в том, что просто не хочешь со мной более серьезных отношений, чем есть сейчас?
- Я этого не говорил.
- Да, не говорил, но ты явно так думаешь, иначе вел бы себя по-другому.
Стас останавливается прямо посреди дороги, и водитель автомобиля, следующего за нами, начинает неистово сигналить и орать проклятия в открытое окно.
- Тань, ты издеваешься? Что это за истерики, мать твою? Откуда?
- Ты не понимаешь?
- Не понимаю.
Наш диалог перекрывают отборные маты из той машины, и Быстрицкий вынужден все же тронуться с места и поехать.
Правда, перед одним из мест для разворота Стас резко перестраивается в крайнюю левую и возвращается назад.
- Ты что делаешь?
- Мы никуда не поедем. Я отвезу тебя домой, мы поговорим, когда ты будешь готова вменяемо рассуждать и слушать меня.
- Ты называешь меня невменяемой? – я почти визжу, наверное, реально со стороны кажусь ему не сильно адекватной.
