- Ну да, лучше ведь до пятидесяти посидеть, вдруг поумнеет еще. Как там говорят? Первые сорок лет в жизни мужчины самые сложные. Кстати, сколько ему сейчас?
- Тридцать четыре.
- Старпер, – ядовито выцеживает подруга.
- Ты говоришь прямо как тот официант из «Престижа».
Да, я не сказала Алене, что в пятницу вечером мы с Филом поцеловались. Она прекрасно видела, как все время Филиппов сверлил меня взглядом и как мы вышли одновременно из того темного коридора, ведущего к туалетам. Но я предпочла умолчать о поцелуе и сказать только, что наглый пацан хотел познакомиться.
О том, как наглый пацан меня вчера едва не трахнул прямо в каком-то темном переулке, я опять умолчу. И особенно – о том, что если бы это случилось, я бы сама была не против. Наверное…
- Кстати, что он там? – живо просыпается интерес у Алены. – Не писал тебе?
- Писал. И кое-что еще.
- Ну? Ну же, рассказывай, почему я из тебя каждое слово вытягиваю!
- Мы виделись вчера после того, как я поругалась со Стасом. Фил предложил встретиться, и мы с ним ездили на «ряды», ели какие-то ужасно жирные, но вкусные бургеры и гуляли.
- Вы просто… гуляли? – округлившиеся глаза моей подруги надо видеть.
- Хмм. Ну не совсем.
- Что, блин, не совсем?
- Фил меня поцеловал.
- Охереть.
- Но сам же и остановился, потому что знал про Стаса и понял, что дальше все равно ничего не будет.
Или потому, что не захотел становиться просто любовником. Пожалуй, это ближе к правде. Он же еще вчера просил уйти от Стаса и говорил это прямым текстом.
- Я рада, что в отличие от Быстрицкого малой нашел способ занять твой рот чем-то более полезным, чем крики.
- Ален!
- Что Ален? Ну признайся, что он тебе нравится. Фил этот.
- Нет, – пытаюсь произнести с каменным лицом.
- Врушка.
- Да не нравится он мне! Он просто настырный, и за эти два дня не дал мне проходу.
- С тобой так и надо, солнце мое. Не пять лет телиться, как Стас, и в итоге ничего не сделать.
- Вообще-то, четыре, – вставляю свое замечание и не знаю, кому от него лучше.
- Какая разница? Надо просто вот так – пришел, увидел, победил. Точнее, если говорить о малом, – пришел, увидел, влюбился и забрал себе.
- Может быть, ему просто захотелось женщину постарше. И его интересует только секс.
- Родная, а кого секс не интересует? Это только твоего Быстрицкого интересует карьера, работа, бабло и автобусы. Сука, такую бабу на свои автобусы променял, я в шоке.
- У нас все было нормально в этом плане. Раньше.
Это правда. Стас – прекрасный любовник, опытный, внимательный, знающий, как сделать лучше. Но в какой-то момент секс превратился для него в разрядку перед сном. Короткую, простую и не слишком яркую. Я думала, что это нормально, ведь за несколько лет люди привыкают друг к другу, былой огонь проходит, и вообще вы оба ходите зачуханные работой, так что вам не до марафонов в кровати.
- Раньше, Танюша, на земле жили динозавры. И один диплодок, видимо, дожил до наших дней.
Нас опять прорывает на смех под очередной звон бокалов. Тепло от нескольких порций мартини разливается по телу, приятно расслабляя его, снимая тревогу. Не скажу, что выпила столько, чтобы все забыть и переключиться. Но достаточно, чтобы ночью не поливать подушку слезами.
- Так вот, Алехина. Если малой тебе еще раз напишет и куда-то позовет, беги, родная. Не задумывайся. Ты теперь свободная девушка, и только время покажет, к чему все это приведет. Главное, чтобы не развернуло обратно к твоему козлу Быстрицкому.
- Нет, этого точно не будет.
- Обещаешь? – заглядывает мне в глаза, вынуждая принять строгий вид и говорить серьезно.
- Обещаю.
- Вот и славно. А теперь пора обновить…
Фил
Отвез ее домой, как сказала, и даже не напрашивался на кофе. Ну какой кофе, серьезно. Ей надо посидеть и подумать о жизни, о том, как бросить своего странного мужика. Вот же идиот, а! Да если бы у меня была такая, я бы до безумия хотел жить с ней. И если бы она предложила это сама, я бы ее вещи лично распихал по чемоданам и отвез к себе. Правда, у меня пока только мамина квартира, откуда мама, кстати, вывезла еще часть шмоток в дом своего нового мужика. Я не возникаю. Но я к тому, что однажды я накоплю на все свое, и тогда моя семья (а я уверен, что она появится) не будет ни в чем нуждаться.
Но это я слишком бегу вперед, а сейчас меня просто волнует то, что очень хочется еще поговорить с Таней. Если о большем мечтать нельзя, то хотя бы просто поговорить. Но принцесса в платье в цветочек вряд ли напишет мне сама. Это своему деду она такие предложения делает, что невозможно отказаться (но он, дурья башка, отказывается). А я – просто малолетка.
Жду до одиннадцати часов. Таня не заходит в сеть. Не знаю, может быть, спит еще, сегодня же выходной. Мне вечером придется выйти отработать за вчерашний пропуск смены, но до этого я могу заниматься смело своими делами. Жарю яичницу, курю на балконе, критическим взглядом оцениваю кухню и решаю хотя бы поверхностную уборку провести. Я не самый большой чистюля, но и не свинья.
