Вырубаю приложение и звоню Тане. Если и трубку не возьмет, то ясно – решила, что надо избавляться от меня, пока не зашло все слишком далеко.
Слушаю гудки, уговаривая себя относиться к этому с терпением, и когда уже собираюсь сбрасывать вызов, она берет трубку.
- Привет, Леш.
- Привет. Как чувствуешь себя?
- Уже намного лучше, все нормально.
- Ты дома?
- Да.
- Сейчас приеду.
Не даю ей возразить и привести аргументы против, просто отрубаю разговор. Приеду и все. Не обсуждается. Сама она через полгода надумает, когда ей в следующий раз захочется покурить, а пригнать меня с другого конца города будет проще, чем сбегать в ближайший продуктовый магазин. Полгода ждать я не хочу. Пусть лучше скажет, что я ее задолбал, чем успеет забыть обо мне.
Понятия не имею, что ей говорить и что мы будем делать, по дороге определюсь.
Одеваюсь за минуту, я вообще не привык долго выбирать, во что одеться, мне еще на это не хватало время тратить.
- Мам, я съезжу кое-куда по делам, на пару часиков, может.
- К девушке этой?
Как минимум, уже не называет ее девочкой.
- Да. Она заболела на этой неделе, вроде как поправилась, надо бы проведать.
- Ну это дело хорошее. Езжай, я пока тут делами позанимаюсь, – говорит, сопровождая это звуком ножа, что-то нарезающего на доске. Отлично, значит, в этот доме будет еще еда. Как приятно быть любимым сыном хотя бы раз в два месяца!
Выезжаю. Двигаюсь по раскаленным улицам в тишине, не врубая музыку. Пробок нет, все либо свалили на выходные на море, либо отсыпаются и готовятся кутить ночью. Добираюсь до улицы, где живет Алехина, быстро, паркуюсь и уже знакомой тропой иду к ней. Стою под дверью на коврике «welcome» и думаю, что опять как пес прибежал. Да похрен, кто и что подумает, даже я сам. Я хочу к ней и всё.
На звонок не нажимаю, жду. Таня же в курсе, что я приехал, в домофон уже звонил. Терпеливо жду. Наконец, она открывает дверь и впускает меня к себе в квартиру, и я захожу быстро, пока она не передумала.
Выглядит хорошо, совсем не так, как в нашу предыдущую встречу. Видно, что отдохнула, пришла в себя, поправилась. Красотка, не могу, аж глаза сводит. Без макияжа или с самым легким – не умею отличать, когда женщины не красятся совсем или красятся целый час, но так, что ничего не поймешь. Волосы собраны в хвост, одета в домашний костюм с такими короткими шортами, что можно поехать крышей.
- Привет.
Как всегда, чтобы развести Таню на эмоции, надо сначала час вокруг нее поплясать.
- Привет. Лучше себя чувствуешь? Судя по всему, поправилась?
- Да, мне намного лучше, в понедельник возвращаюсь на работу.
- Я рад. Цветы живы еще?
- Да, стоят отлично, значит, свежими были.
Разуваюсь и без предупреждения иду на кухню, ожидая увидеть букет там. Мне просто интересно, как сюда вписался мой подарок. Хотя, может, мне просто хочется потешить свое самолюбие мыслью, что в этой квартире уже есть что-то мое.
Да. Розы стоят на видном месте и действительно прекрасно себя чувствуют. Но рядом с ними, сука, стоит какой-то другой букет, и я очень сомневаюсь, что это ей начальник прислал.
- А это чье? – вопрос звучит очень грубо, у меня нет на это права, но меня кроет.
- Подарили тоже, как видишь.
- Бывший?
Таня и так была не слишком хорошо настроена, а теперь вообще закрывается окончательно.
- Допустим, бывший, что это меняет, Леш?
Хочется напомнить ей, как сама жаловалась на него, говорила, что все не так, как была задета его поведением. Я же тогда еще ей сказал... Да все равно, видимо, что я сказал. Ее бывший – настырная тварь, уже упустил свой шанс, а теперь обратно лезет.
Танька стоит в метре от меня и видит, как мой взгляд бегает от нее к букету от деда, который мне хочется вышвырнуть в окно и больше никогда тут не видеть.
- Что же ты творишь, Алехина...
Резко дернувшись с места, я одним легким толчком прижимаю Таню к стене и не даю больше дернуться.
- Что я творю?
- Вы сошлись с ним?
- Нет.
- У вас что-то было?
- Я не на допросе, Филиппов!
- Было у вас? – не могу себя контролировать, сжимаю ее ребра так, что недолго и задушить.
- Ничего не было! Я с ним рассталась!
- Тогда почему тут его цветы?
- Он прислал, мне что, выкидывать?
- Я бы выкинул. На хер просто.
Она не брыкается и совершенно спокойно держится в моих руках, пока мои грубые пальцы рисуют долбанутые чертежные схемы на ее ребрах. Таня напряжена. Я вижу. Она не боится, но то, какой я взбешенный сейчас, ей не нравится.
- Не думал, что тебя не спрашивают, как мне поступить с цветами от другого человека? – говорит, одаривая самым осуждающим взглядом из всех возможных.
- Не думал. Забудь его, Алехина.
- Можно самой мне решать?
- Можно. Подумай сама и реши, что его надо забыть.
Издает нервный смешок и отворачивается, но ее руки машинально обхватывают мои предплечья, и вот уже картина похожа не на мою попытку ее сожрать, а на объятия людей, которые хотят друг друга.
- Таня, – игнор. Полный игнор. – Таня, повернись ко мне.
- Чего ты хочешь, Леш?
