- Люблю тебя. Я ведь этого не говорила? Но зачем молчать, если эти слова уже назрели. Я тебя люблю. Это правда.
У нее слова только-только назрели, а у меня – закончились.
Просто обнимаю, просто прижимаю к себе, просто вдыхаю запах ее волос как помешанный. Не могу ничего сказать, дар речи пропал как будто. Но я отвечу на это признание, укрыв ее в своих объятиях от всего мира. И физически, реально, и в самом общем смысле, защищая ее от всего, от чего только смогу.
Потому что я счастлив. Стоило же рискнуть в самом начале и поцеловать тогда еще чужую девушку из совсем другого мира? Стоило. Главное не то, кем ты являешься, как живешь, где работаешь, чем дышишь. Главное – то, как сильно ты любишь и что можешь сделать ради того, кому эта любовь адресована.
7 марта следующего года. Фил
Алехина уже полчаса крутится перед зеркалом, хотя разрешения задержаться утром ей никто не давал. Пусть и предпраздничный день, а у них в Правительстве все четко. Разве что наряжаются все как на парад, как сама Таня говорит.
Она в принципе каждый день ходит на работу, как на показ мод. И сейчас готовится не меньше, чем на светский раут. Волосы накручивает, губы красит, подбирает серьги к новому платью.
Серьги – это, конечно, хорошо, но я на днях кое-что получше подобрал.
Но об этом потом. А пока я просто стою, плечом подпирая дверь, и смотрю, как она собирается.
И все вот отлично, но меня до сих пор не отпускают мысли о ее бывшем. Сука, вот угораздило же ее так! Отношения закончились, а дед этот рядом остался. Она все еще работает с ним, пусть и не каждый день, но работает же. И хотя у него с недавних пор новое, как бы помягче сказать, «увлечение», меня бесит сам факт их встреч с Таней. А сделать с этим ничего нельзя.
- Ты опять увидишься со своим бывшим?
Блин, я понимаю, им друг от друга никуда не деться, только если работу менять, но меня все равно это бесит. Наверное, полегчает только, когда Танька уйдет оттуда. И желательно в декрет.
- Не знаю. Если он принесет цветочки в пресс-службу, ты будешь ревновать? – улыбается, показывая мне, что все это шутки.
- Подумаю.
- Да брось, Филь, Быстрицкому давно уже не до меня, у него слишком бурная личная жизнь, мне ли не знать. Но если он от своего министерства цветы принесет, мне же не отказываться?
Пытаюсь не думать об этом. Она права – Стас давно уже занят совсем другой историей. Но про цветы все равно молчу. Думаю, Алехина и сама прекрасно понимает, что мне лучше бы их не видеть. Полетят в окно прямо с вазой, а мы только недавно новую купили.
- Мы завтра будем вдвоем? – спрашивает перед тем, как выйти уже из квартиры.
- А тебе кто-то еще нужен? Вдвоем, конечно.
- Ну, я пошла? – стоит уже обутая, ждет, когда подойду и поцелую. Ненавижу говорить «на прощание». Не прощаемся, а просто на работу расходимся.
Целую, задерживаясь рядом с ней чуть дольше, чем обычно. Как ребенок, блин, каждое утро не хочу ее отпускать. Хорошо, что хотя бы по ночам больше не приходится ловить редкие часы совместного сна – я еще до нового года уволился из «Престижа». Понял, что не вывезу больше, и так продержался чуть дольше, чем планировал. Хотя это деньги, и терять их было пипец как жалко.
Но видимо, вселенская справедливость восторжествовала, и меня чем-то вознаградили за то, что я пахал с шестнадцати лет, пока другие гуляли и пили, радуясь жизни.
Перед новым годом мы с мужиками прибухнули немного в гараже, чисто посидели, о жизни поговорили. Но никто не ожидал, что Давыдыч выдаст. Он сказал, что уже в одиночку не справляется с автосервисом, ему тяжело с утра до вечера находиться тут и все самому контролировать. Бизнес продавать не хочется, но и сил тащить его нет. Поэтому он решил выбрать кого-то старшим и выбрал… меня.
Сказать, что мужики охерели и протрезвели – ничего не сказать. Еще бы, они там работают давно, а Давыдыч оставляет руководство всем мелкому пиздюку. Он мне объяснил, почему так решил. Говорит, мол, я не бухаю, по утрам с перегаром не прихожу, работать люблю и к деньгам бережно отношусь. Он же знает, как я на тачку копил, сам же мне ее и помогал выбирать, подогнал через знакомых. Поэтому, услышав его решение о дальнейшей судьбе нашего сервиса, я и не думал спорить и отказываться. Да, может, кто-то и заслужил это место больше меня, но начальник сам так выбрал. А я, оставшийся без второй зарплаты, буквально за день до этого ушедший из ресторана, просто не мог отказаться от столь крутого шанса.
Короче, ночую я теперь дома. Ну как дома – у Тани, потому что договорился сам с собой, что пока у нее поживу. Ну нет пока у меня бабок на свой дом, а мысль о том, что я хочу именно дом, а не просто двушку какую-нибудь в панельке «человейника», меня уже давно не отпускает.
