Теперь ты знаешь, что та ночь стала для нас отправной точкой. Мы выплескивали свою ненависть, придумывая, как бы поступили с нашими мучителями, если бы могли. Мы придумывали им изощренные пытки и различные фатальные исходы. Мы так увлеклись, что не заметили, как наступило утро. И тогда, наслушавшись ужасов, которые вызывали в нас веселье, впервые заговорила Хоуп:
– А я бы хотела, чтобы они просто очень долго спали. Может быть, если бы им приснился хороший сон, они бы не были такими злыми…
– Так не будет, Хоуп, – помню, как вмешалась я. – Монстры всегда остаются злыми. И мы ничего не можем с ними сделать, потому что мы слишком маленькие.
– Но мы можем их ненавидеть, – заключил Энзо, чиркнув длинной палкой по горячим камням вокруг костра. Сноп искр взмыл вверх, озаряя наши лица.
И с тех пор мы стали ненавидеть.
Каждый день. Каждый раз, когда нас били или унижали, мы запоминали и придумывали, что бы сделали, если бы были сильными, как настоящие супергерои, а потом делились нашей ненавистью в тайном логове – в туннеле заброшенной шахты, куда ни один из монстров не совал свой нос.
***(дополнено)
Несколько дней я пишу эту заметку и не знаю, на чем закончить. Хочется на счастливой ноте, но это была бы не моя история.
Не знаю, скоро ли смогу рассказать дальше, потому что…
Дерьмо…
Мне чертовски сложно писать о том времени. Я еще ни разу туда не возвращалась даже в своих мыслях. Только во снах. А они не несут в себе ничего хорошего. Поэтому я не могу нормально спать. Мне страшно. Сны уносят меня туда, где я не хочу быть. Но мне приходится.
Мне приходится вспоминать, что спустя год, следующим летом, внезапно пропала Хоуп.
<p>Глава 10. 1:1</p>Конец августаДариоМне удалось избежать очередного скандала от отца из-за моего непотребного поведения во время семейного ужина. Я вернулся с пробежки, когда все уже спали. Или делали вид, что спят, заперевшись в своих спальнях. Мне же лучше. Ненавижу бессмысленные разборки, в которых все равно по итогу все обвинят меня. Эта типичная реакция на мои провокации начала надоедать. Нужно придумать себе другое развлечение.
Поднявшись по лестнице, я прохожу по неосвещенному коридору второго этажа и останавливаюсь у своей комнаты, когда слышу скрип двери с противоположного крыла. Замираю в надежде остаться незамеченным. Я не настроен на ссоры. Хочется просто выспаться перед первым официальным днем в колледже. Чувствую, то еще будет возвращение, учитывая мой скандальный уход и вылет команды из чемпионата позапрошлого сезона по моей вине.
Интересно, что произойдет быстрее: я скажу Рою «привет» или его кулак встретится с моей челюстью?
Нужно на всякий случай потренировать уклоны.
Я прищуриваюсь, наблюдая, как из спальни Тео, освещая себе путь экраном телефона, на цыпочках выходит Мелани. Она осторожно крадется в сторону уборной, стараясь не нарушить покой обитателей соседней комнаты – моего отца и Эммы. Да, все верно – спальня Тео граничит с покоями наших родителей. Лучше не придумаешь, верно? Но как я и говорил, язык Тео уже давно засунут в его покладистую задницу, ведь именно такая поза домочадцев нравится главе семейства – Алонсо Сантане.
