– Я всегда знал, что ты та еще распутница, – говорю я во весь голос, заставляя Мелани встрепенуться. Она едва не роняет телефон и забавно пугается, вызывая во мне приглушенный смех.
– Дарио?! – охает она, направляя дисплей телефона в сторону правого крыла второго этажа, но максимум, что она увидит, – это свои босые ноги, которые хорошо вижу и я.
– Могла бы дождаться, пока никого не будет дома, а потом уже бежать в мою постель. Какая же ты бесстыдница, Мел, – облизнув губы, посмеиваюсь я.
– Ты… – Ее судорожный вдох выдавливает из меня еще один смешок. – Ты дурак, Дарио. Я бы никогда…
– Все вы так говорите, пока ваши трусики не спускаются ниже колен.
– Ты отвратителен!
– Будь добра, посвети на свое бельишко, я не успел разглядеть твою сексуальную пижамку. Для Тео принарядилась? – Пока Мелани пребывает в растерянности и обдумывает смысл моих слов, если в ее голове есть чем обдумывать, я продолжаю веселиться. – Ко мне в постель можешь прыгать без трусиков, Мел. Чтобы мне не пришлось их рвать. Учти на будущее.
Не дожидаясь, когда невеста моего брата придет в себя, я распахиваю дверь своей комнаты и прохожу внутрь не оборачиваясь. Уверен, Мелани так и осталась стоять с поднятым кверху фонариком, даже когда за моей спиной захлопнулась дверь.
Надеюсь, что этой ночью Тео как следует вставит своей подружке, чтобы ее бестолковую голову покинули мысли о моем члене. Уверен, она не посчитала мои высказывания за ужином непотребными. Знаю я этих тихонь. Строят из себя недотрог, а сами потом стонут и просят еще, когда шлепаешь их по заднице, имея их сзади. Эти мышки на самом деле те еще извращенки. Проверял. Понравилось. Но все это на один раз, потому что потом они не отстанут от тебя и задолбают разговорами об отношениях.
Другое дело Ревендж. Моя маленькая взрывная звездочка. Мне не удалось ее раскусить. Но как бы забавно это ни звучало, видимо, звезды сошлись, и у меня теперь есть время, чтобы вдоволь с ней наиграться.
Я устрою нам незабываемый год.
– Что это у тебя на руке? – за утренней чашкой кофе, интересуется Тео. Радует, что так рано встаем в этом доме только мы вдвоем. Физиономия и наставления отца явно бы испортили мой отъезд в колледж.
– Где? – беспристрастно переспрашиваю я, не отвлекаясь от завтрака.
– Под рукавом на левом бицепсе, – поясняет Тео. – Это укус?
– Знаешь, иногда оргазм у девушек настолько мощный, что они не могут контролировать его силу и выплескивают эмоции посредством физического вредительства. Хотя… Откуда тебе знать, – хмыкаю я, демонстративно вгрызаясь в хрустящий тост.
– Прикрой это вредительство на тренировке.
– Это правда все, что тебя волнует? А как же Мелани? С тобой этой ночью она кончила так же ярко? Уверен, она способна даже на сквирт, если постараться.
Тео закатывает глаза.
– Кстати, об этом. – Брат накалывает на вилку кусочек яичницы и посылает его в рот. – Отвали от моей девушки. Мелани уже достали твои детские пошлые шуточки.
– Как мило. – Я отхлебываю кофе. – Твоя ранимая девочка уже успела нажаловаться. Как же скучно протекают ваши ночи. Со мной из ее рта вырывалось бы кое-что более приятное, чем жалобы о домогательствах.
– Знаешь, мне интересно, – Тео вытирает губы салфеткой, – таким образом ты пытаешься вывести меня из себя или в твоей заднице и вправду до сих пор играет детство? Потому что твои шутки в лучшем случае говорят о незрелости, а в худшем – о сексуальной неудовлетворенности.
– Знаешь, мне плевать, что ты думаешь. – Я встаю из-за стола и направляюсь к выходу, но Тео окликает меня.
– Я еду с тобой.
– Нет, – надменно отрезаю.
– Да. Ты разбил мою машину, а это значит, что ты возишь меня в колледж, пока мне не доставят новый «Макларен». Не знаю, сколько это займет времени. Страховая еще не покрыла ущерб за прошлую тачку, которую, подчеркиваю, разбил ты. Поэтому я еду с тобой.
– Ага, конечно, сейчас только пассажирское кресло протру. – Я показываю ему средний палец и, прихватив спортивную сумку в холле, выхожу из дома, как обычно, через заднюю дверь.
Пусть добирается до Чапел-Хилла, как пожелает. Хоть пешком идет. Мне пофигу. Я и так уже несу наказание, повешенное на меня отцом. Должность таксиста для Тео там не значилась.
Новый и последний академический год, старые знакомые лица. И некоторые из них до сих пор ненавидят меня за слив полуфинала в позапрошлом сезоне.
Признаю, я многих тогда подвел. Но ни один из них не знал, как сильно была сдавлена удавкой моя шея. Именно ее и накинули на меня снова, но в этот раз я пойду до конца, потому что дал слово. Надеюсь, команда поймет меня.