– Меня не обидеть, – улыбаюсь я, но тут же сглатываю слюну. – Ладно, что там у тебя? – Я выхватываю бумажный пакет из его рук и заглядываю внутрь.
– Выбирай: сэндвич с тунцом или ветчиной.
– Ненавижу рыбу. – Я протягиваю ему сэндвич, а сама откусываю кусок от второго. Я и вправду успела проголодаться.
– Я помню, – отвечает он.
Этого достаточно, чтобы мой аппетит исчез, а кусок сухого хлеба упал в желудок, едва не застряв в горле. Я начинаю кашлять, и Тео незамедлительно предлагает мне воды.
– Знаешь, поначалу я сомневался, сможешь ли ты справиться с этой толпой тестостерона, но… – Тео искоса поглядывает на меня, пока я делаю вид, что ем. – Ты их сделала. И это было круто.
– Я умею общаться с парнями, не беспокойся.
– Я… эм… – он неловко прочищает горло и отводит взгляд к полю, – не то имел в виду.
– Все нормально, Тео. Поверь. Я слышала в свой адрес высказывания и похуже, чем словесное недержание едва созревших мальчиков.
– Да… – Его ладонь накрывает затылок, а пальцы погружаются в темные волосы.
– Тебе неловко рядом со мной? – Знаю, что так и есть, поэтому спрашиваю прямо. Еще мне интересно, что он чувствует, увидев меня спустя столько долгих лет, но для этого вопроса еще слишком рано.
– Мне непривычно, – честно отвечает он и, сцепив руки в замок, поворачивает лицо ко мне.
Я ловлю взгляд его голубых глаз. Десять лет назад я была в них влюблена. Тогда я еще хранила под матрасом нашу общую фотографию, сделанную на старый «Полароид»36 Джона Эверетта – отца Энзо. На выцветшем фото Энзо обнимал Хоуп, а Тео держал меня за руку, но вскоре Энзо заставил меня сжечь этот снимок, а спустя некоторое время помог поверить, что я разлюбила Тео.
– Десять лет, Астра… – тихо произносит он. – Я уже и не надеялся тебя встретить…
Тео тянется ко мне рукой, но его фраза бьет меня током, и я отдергиваю пальцы.
– Зачем тогда обещал вернуться? – Не дожидаясь ответа, я вскакиваю со скамьи и ищу путь побега, но Тео хватает меня за руку быстрее, чем я успеваю ускользнуть.
– Мы были детьми, Астра. – Его глаза полны отчаяния, а мои – непрошенных слез. – Это было…
– Не всерьез, – заканчиваю вместо него я и сбрасываю с себя его руку. – Все хорошо, Тео. Все в прошлом. Зачем вспоминать детство, правда? Пока я ждала мальчика из своих грез, он ловил другие звезды и строил свое будущее далеко за океаном. – Я улыбаюсь, но мой голос дрожит. – Теперь мы взрослые, и у каждого своя жизнь. Я уже давно не обижаюсь на тебя, Тео. Обиды тоже остались в прошлом, – лгу я. – И так получилось, что мне тоже удалось преодолеть океан, и теперь мы коллеги. Давай так все и оставим. Не будем больше касаться прошлого, договорились? Все-таки прошлое должно оставаться в прошлом. Думаю, так будет лучше для нас обоих.
– Да, ты права. – После секундной заминки Тео отступает, позволяя мне пройти к выходу. – Астра… – внезапно окликает он, когда я уже готова сорваться по ступенькам вниз, чтобы скорее найти безлюдный угол, чтобы прокричаться. – Но я бы хотел снова стать для тебя другом. Если ты не против, конечно…
– Разве кто-то отказывается от друга в городе, полном незнакомых лиц? – Моя широкая, яркая улыбка растягивает щеки, пока душу рвет пронзительный внутренний вопль.
Мне хочется рыдать. Но я улыбаюсь.
Я принимаю предложение дружбы, когда сама мечтаю затолкать язык Тео ему же в глотку, чтобы он больше никогда не произнес настолько неестественной глупости.
Но я улыбаюсь.
Улыбаюсь.
Спускаюсь по ступеням лестницы и улыбаюсь.
Мои плечи дрожат, а я все так же улыбаюсь.
Энзо говорил улыбаться. Энзо готовил меня к такой реакции Тео. Энзо знал, что мне будет больно, но я считала, что со всем справлюсь.
Я знаю, что у него другая жизнь. Знаю и о невесте, о которой упоминал Дарио в нашу первую встречу. Не нужно быть гением, чтобы сложить два и два. Поэтому я улыбаюсь. А когда оказываюсь дома, в своей спальне, запертая в шкафу, позволяю слезам пролиться наружу.
Я снова становлюсь той маленькой девочкой, которая пряталась от отца за створками дряхлого шкафа, и только там позволяла дать волю эмоциям. Но мне уже двадцать пять, а привычка сохранилась.
Через час, уже лежа на кровати с сухими глазами и без дрожи в голосе, я звоню Энзо. Говорю, что все идет по плану, но не упоминаю, что весь наш надежный план трещит по швам только по моей вине. Я не предполагала, что ненависти будет недостаточно, чтобы поддерживать опору и сохранять мнимое равнодушие. Кажется, эмоции берут верх, и мой внутренний стержень надламывается, когда рядом со мной появляется Тео.