В детстве я был суперконкурентом. Неважно, что я был старшим братом Ким, я всегда был полон решимости победить ее в любой игре, в которую мы играли; но на этом все не заканчивалось. В детстве у нас были наклейки с нашими именами, и я обклеивал вещи Ким своими наклейками, а то и вовсе пробирался в наш ящик с хламом и продавал ей все, что находил, - помню, однажды я продал ей сломанные часы. Когда приходили мои друзья, они смеялись над Ким, я, конечно, присоединялся к ним, и, боюсь, я действительно мучил ее, но она обожала меня, а я втайне обожал ее. Но однажды мы поссорились, и я дал ей пощечину, а она, в свою очередь, запустила в меня ножницами. Ким позвонила маме на работу, которая связалась со мной по телефону.
"Ты наказан", - сказала мама. "Иди в свою комнату и оставайся там".
И поскольку я слушалась маму, несмотря ни на что, я пошла.
К сожалению - или к счастью для этого интроверта - мама забыла, что отправила меня в мою комнату. Во время ужина моя сестра сказала: "Мам, ты ведь знаешь, что Джереми все еще в своей комнате?"
Это не было единичным случаем - мама была практичной и постоянно наказывала меня, а потом забывала. Но в основе всего этого лежала настоящая и практичная любовь - с одной стороны, мой отец, который иногда витал в облаках, а с другой - моя мама, которая управляла домом, поддерживала дисциплину, следила за тем, чтобы мы стали лучшими людьми, какими только могли быть.
В детстве такая любовь всегда была доступна и наполняла меня уверенностью... а потом, когда я стала взрослой, включилась прагматическая часть уверенности, которая для меня появилась благодаря информации. Информация - это то, что подавляет страх. Мы боимся только неизвестного. Незнание, или отсутствие опыта, - это просто недостаток информации. Не вся информация избавляет от страха, но любое ее количество может приглушить неуверенность и убивающую неизвестность страха.
Мне очень повезло, что в колледже я изучала психологию и театр. Обе дисциплины стали моими инструментами, которые я использовала по мере продвижения по жизни. Каждая из них дала мне большее понимание моего собственного следа на этой планете, моей личности, моих сильных и слабых сторон, моих систем убеждений. В детстве я изучал все религии благодаря отцу и в итоге оценил их все, хотя ни одна из них мне не подошла - но, по крайней мере, я получил от них информацию о том, как жить.
Но все же в юности меня иногда сдерживал страх, как и многих из нас, когда мы отправляемся в жизненный путь. Однако я не собирался позволять страху управлять собой. Думаю, это относится ко многим интровертам - порой мне приходилось задавать себе вопрос: "Что мешает мне делать то, что я хочу в своей жизни?" Я искала энергию, как и многие двадцатилетние; я хотела найти свою ценность, но я поняла, что ношу с собой целый ящик страхов, и я так ясно видела, какой вред эти страхи могут нанести - они мешали мне жить так, как я хотела. Я всегда был более тихим ребенком, чем большинство других, внутренним, наблюдательным. Я обнаружил, что уделяю много внимания миру, глубоко задумываюсь, и частью этих размышлений было осознание того, что я связан определенными страхами - будь то страх успеха, близости, потери, акул, змей или высоты. На самом деле это может быть что угодно.
К двадцати одному году мне надоело быть в плену этих эмоций. Мне нужно было сделать каждый страх осязаемым, чтобы я мог владеть им, а не он владел мной. Поэтому я приняла сознательное решение кодифицировать свои страхи и бороться с ними по очереди. Я записывала каждый страх, а затем работала над тем, чтобы противостоять ему как можно лучше до тех пор, пока не перестану его бояться или, по крайней мере, не сделаю его менее сильным.
Это был нелегкий процесс. Определив страх, я должен был каждый день предпринимать шаги по борьбе с ним и вычеркивать его из списка. В итоге я провела десятилетие, каждый день концентрируясь на своих страхах и противостоя им. Не буду врать: каждый день был отстойным. Это была рутина, и это было не то, что я когда-либо хотел делать. Никто никогда не хочет бороться со своими страхами. Но я хотела освободиться от них. Поэтому я заставлял себя делать это каждый день. Всякий раз, когда что-то всплывало, даже самое незначительное, я смотрел этому в лицо.
И после почти десятилетнего опыта я понял, что страх почти полностью обусловлен неизвестностью. Выживание - это все для человека, поэтому вполне естественно испытывать висцеральную реакцию страха на опасность, на неизвестность, но я хотел обуздать эту реакцию, поняв, чего я боюсь, чтобы жить более полно и уверенно. Страх может управлять нашей жизнью, а я не хотел, чтобы страх управлял моей жизнью, поэтому я просто надрал ему задницу; я владел им. Когда я обнаруживала, что боюсь чего-то, я решала просто идти прямо на это, прямо в это, пока это не переставало пугать.