Мы оседлаем бурю полностью

Весь город был погружен в туманную дымку. Отовсюду слышался шум. Она бежала, но ноги словно на шаг отставали от тела и Она спотыкалась как пьяная. Ворота были совсем рядом, но все солдаты с залитой кровью площади наблюдали за ее приближением. Наблюдали, как Она падает ничком на камни.

«Эй! Эй, ты! – звала я, пытаясь пробиться через ее безумие. – Эй! Эй, это я! – С моих губ слетел хриплый смех. А насколько было бы проще, если бы я дала Ей имя. – Ты! Она! Настырная сука! Прекрати, не беги! Тебе надо вернуться, надо…»

– Капитан, посмотрите! Может быть, это то, что вы ищете.

Перед моими закрытыми глазами появилось лицо. Знакомые широкие брови, изрезанные шрамами щеки.

«Капитан Энеас! Да! Это я, Кассандра. Не совсем я, но… просто не дайте ей уйти!»

Пальцы тронули Ее лоб. Отодвинули повязку на горле, ткань уже прилипла к запекшейся крови.

– Да, похоже, ты прав. Как раз вовремя. Его святейшество бушевал весь вечер. Доставь его в замок.

– Нет! – Ее голос сорвался. – Нет-нет-нет, прошу, отпустите меня, мне нужно уйти из города, я хочу…

– Мертвым не положено ни разговаривать, ни ходить. И они уже ничего не хотят. Ты отправишься в замок.

– Нет! Нет!

Я не в силах была смотреть, как Она вырывается из их рук, не хотела слышать ее вопли, умоляющие и отчаянные. Неужели Ей настолько лучше жить запертой в мертвом теле, чем вернуться ко мне?

– Попытаться стоило, – с горьким смехом сказала Она, падая передо мной на колени, когда дверь камеры наконец-то открылась и Ее втолкнули внутрь. – Я знаю, что ты все видела. Не смотри так обиженно, на моем месте ты поступила бы так же.

Стоявший в дверном проеме иеромонах откашлялся.

– Разве вы не намерены сейчас же… впустить ее, госпожа Мариус? Ой, не делайте такой потрясенный вид. Я подозревал, кто вы, с тех самых пор, как услышал о Джонусе. А теперь совершенно уверен. – Он сложил ладони вместе, изображая безмятежное благочестие. – Знахарь очень хорошо за вас заплатит.

Мико

Вместо величественной процессии получился утомительный переход без отдыха, и днем и ночью. Мы почти ничего не ели и не пили, и когда прибыли в Рисян, укрепленный лагерь не был готов, потому что обоз отстал от северных батальонов. Для меня и генералов установили несколько больших шатров, но после целого дня в седле мне хватило комковатой циновки для сна, мутной воды для умывания и простой солдатской похлебки.

– Я здесь не для того, чтобы питаться как императрица и спать во дворце, – сказала я извиняющемуся мальчишке, который принес ужин. – Я приехала сражаться за свой народ.

– Да, ваше величество. Спасибо, ваше величество, – сказал он и попятился в поклоне.

Восторг от обращения «ваше величество» еще не потускнел, как и от приветствия «императрица Мико» со стороны генералов. Они ждали меня в самом большом шатре. Министр Мансин разложил карту и расставил на ней фигурки из Кочевников, как будто мы собираемся сыграть на огромной доске.

– Прошу прощения, ваше величество, – сказал он. – В спешке мы забыли флажки батальонов, но у нескольких солдат оказались с собой Кочевники.

Я вспомнила императора Кина с доской для Кочевников на подлокотнике трона, как он передвигал фигурки и изрекал в темноте мудрые мысли. Не мешкать в начале. Узнать слабости врага. Никогда не просить прощения. Император служит своему народу. В тот день, когда народ начнет служить императору, империя падет.

Я поежилась при воспоминаниях. Но какие бы силы ни бросили на нас чилтейцы, сегодня империя не падет.

– Все хорошо, ваше величество?

Я оторвала взгляд от доски и посмотрела на морщинистое лицо Мансина.

– Да, ваше превосходительство, просто задумалась. Расскажите о наших позициях.

Вокруг разложенной на столе карты сидели на коленях восемь мужчин и я. Министр Мансин, генерал Китадо из императорской гвардии, генералы Дзикуко, Соки и Росоки, представляющие северные батальоны, которые сражались с завоевателями с самого начала, и генералы Баро, Во и Таранада, представляющие южные батальоны, – свежее подкрепление. Что бы они ни думали о новой императрице, они уважали министра Мансина.

– Чилтейское войско состоит в основном из пехоты, – сказал он, указывая на группку фигур на карте. – Это чилтейцы, к которым мы привыкли, с которыми наши солдаты умеют сражаться. У них есть и кавалерия… – он снова показал, теперь на фигурку сбоку от основной группы. – Их возглавляет легат Андрус. В этом для нас тоже нет ничего нового, мы уже с ними сражались. Но вот это… – он указал на пару фигурок с краю. – Это левантийцы. Тоже всадники, но их не сравнить с тем же числом чилтейских конников.