Он направился к внешним дверям дворца, но его ноги заплетались. Я подхватила его под руку.
– Ваше величество, – тихо произнесла я. – Вам нужно вызвать лекаря. И отдохнуть. Вы…
Я хотела сказать, что он стар и болен, но он посмотрел на меня так, что слова застряли у меня в горле.
– Нет, – сказал он.
– Хотя бы перевяжите рану. Лекарь Акио…
– Нет, – он вздернул бровь. – Слишком много дел.
Он вырвал у меня руку, и я внезапно ощутила себя такой одинокой, как никогда прежде. Этот дворец всегда был моим домом. Мы с Танакой здесь родились, здесь жил Эдо, а я каждый день гуляла с Чичи по саду, замышляя план побега из своей тюрьмы. Теперь же я стояла в конце пути, который весь мир прошел без меня и вопреки моим желаниям, наплевав на все, что я сделала и что потеряла. Я зажмурилась и медленно выдохнула, крепко сжав черный лук.
Едва передвигая ногами от усталости, я медленно прошла через внешний дворец и сад, машинально выбрав путь, исхоженный тысячи раз. Оказавшись во внутреннем дворце, я поднялась по большой лестнице в мои покои, которые покинула всего несколько недель назад, чтобы провести лето в Кое – до того как мир рассыпался на куски. В комнате меня ждала горничная, но не Инь. Меня уже ожидала одежда, но не та, которую я взяла с собой. Даже звуки во внутреннем дворце, казалось, стали иными. Большинство придворных отправились на лето в свои поместья или в Кой. Не было и гвардейцев.
И Танаки.
Я отослала горничную. Наверное, я должна была расплакаться, но слишком устала, даже чтобы горевать, слишком устала, чтобы злиться. Я могла лишь сидеть, уставившись в окно. Наступила тишина. Я была в безопасности. На время. И погружалась в дрему. Я сонно протянула руку, чтобы погладить Чичи, но наткнулась на голую циновку.
Вернулась горничная Ая и принесла поднос с едой. Она поставила поднос и начала суетиться, в точности как Инь, расчесывая мои волосы и помогая одеться как подобает. С каждой минутой я возрождалась, мое тело возвращалось к жизни, пока, наконец, на циновке снова не оказалась принцесса Мико. Готовая поразмышлять о будущем. Я уже точно не буду править империей вместе с Танакой, но император Кин еще может объявить меня наследницей.
– Я докажу, что они ошибаются, – пробормотала я. – Докажу, что не все Отако чудовища. Что на троне может сидеть и женщина. Что можно править справедливо, не позволяя злобе и боли себя ослепить.
– Прошу прощения, ваше высочество?
– Нет, ничего. Просто мысли вслух.
Ая начала собирать мою грязную одежду.
– Что-нибудь еще, ваше высочество?
– Нет, но не выбрасывай мундир, – ответила я. – Постирай и принеси обратно, я хочу его сохранить.
На лице Аи отразилось легкое удивление.
– Хорошо, ваше высочество.
После нашего прибытия дворец окутала тишина, но, когда Ая открыла дверь, из коридора просочились звуки. Хор торопливых голосов.
– Что происходит? – спросила я.
– Не знаю, ваше высочество. Мне пойти посмотреть?
– Нет, я сама пойду.
Я пошла на звук и обнаружила в коридоре рядом с императорскими покоями членов военного совета. Лорд Гадокой, министр Правой руки, заметил меня первым и театрально поморщился.
– Что тут происходит, ваше превосходительство? – поинтересовалась я, озираясь в поисках императора.
– Боюсь, проблема в его величестве, ваше высочество, – ответил он, а все умолкли и стали кланяться. – Пока мы ждали министра Мансина, он упал.
– Слишком утомился после трудной поездки, – вставил капитан Китадо, на котором был плащ командующего императорской гвардией, что делало происходящее еще более фантасмагоричным. Конечно, нужно было заменить генерала Рёдзи, но…
Командир городской стражи Бо согласился с ним, торжественно кивнув.
– В его возрасте это вполне понятно. Ему нужно больше отдыхать.
– Его императорское величество невозможно заставить больше отдыхать, – сказала я с легкой дрожью – я ведь никогда прежде не говорила с этими людьми на равных. – Его величество отдыхает, когда сам того пожелает. Где он?
– Лекарь Акио сейчас устраивает его на циновке. Как жаль, что лекарь Кендзи до сих пор в Кое.
– Возможно, он им нужнее, чем нам, – сказала я, скопировав повелительную позу моей матери. – Вернитесь на совет, а я сообщу вам, что с его величеством, как только появятся новости.
Брови удивленно поднялись, но, когда все подчинились и с поклонами удалились дальше по коридору, я была удивлена не меньше, чем они. Как только голоса затихли, я с тяжелым сердцем вошла в покои императора.
Император Кин лежал на циновке в своей спальне, а рядом сидели лекарь Акио и два его ученика.
– Ваше высочество!
Акио вскочил и поклонился, его щеки пылали. Как ученик лекаря Кендзи, он лечил в детстве меня и Танаку и теперь не мог смотреть мне в глаза. Он уставился мне под ноги.
– Лекарь Акио. – Я всмотрелась в неподвижную фигуру императора Кина на циновке. – Он же не…
– А? О нет, он жив, по крайней мере… – Он вытер руки о чистую тряпку, висящую на кушаке, и посмотрел на открытую дверь. – Рана на его руке заживет, но другая в худшем состоянии. Если не лечить должным образом…
Акио цокнул языком.
– Другая?
