Фильм, предназначенный для разрушения его представлений о стране орков и варваров, против которой Михаил воевал, закончился. Он находился в состоянии растерянности и разочарования. «Как же так? Я ведь слышал только о разрушенной империи, отсталой бензоколонке, где даже унитазы редкость. Не, ну унитазы и ежи, наверное, всё же перебор. Но всё остальное как объяснить? Воюющая с соседом страна процветает?». Это не было похоже на правду.
Михаил вспомнил Киев. Вспомнил свой город, до основания разрушенный войной, вспомнил разрушенный Донецк и прокручивал в голове просмотренный фильм. «Или всё-же нейросеть? Нет, конечно, пропаганда», – уговаривал он себя.
Размышления прервались появлением девушки. Михаил не знал, сколько времени прошло с момента включения плазмы, но по всему был уже обед. «Доширак» на подносе, бутылка воды – всё как вчера.
– Сегодня кино повеселее, не правда ли? – вопросом сопроводила свои действия девушка, – Что-то мне подсказывает, тебе не понравился фильм про мордор.
– Скажи, а в Москве действительно есть Киевский вокзал и гостиница «Украина»? – спросил Михаил, не обращая внимания на поднадоевший язвительный тон девушки.
– Да. Тоже проект «Мосфильма», в начале прошлого века построили. В России все проекты рисует «Мосфильм». Ты огорчён?
– Скорее удивлён.
– О, сколько нам открытий чудных…! А ещё в России есть трасса «Украина» и Киевское шоссе.
И немного помолчав, добавила:
– Россия объявила денацификацию на Украине. А деукраинизацию у себя не объявляла.
«Почему? Логично же всё переименовать, если воюешь с носителем этих топонимов» – подумал Михаил. Он забыл или не знал, что все переименования, связанные с оккупантом, на Украине начались задолго до войны.
После обеда вновь включилась плазма. Следующий фильм начинался морскими видами – горы на побережье, волны, бьющиеся о скалы и перекатывающие прибрежную гальку, и, уходящая вдаль, голубая водная гладь. Кадры сопровождались надписью «Крым-1768-2014 г.г.». Следующие кадры повествовали историю присоединения Крыма к Российской империи Екатериной Великой, сопровождающиеся фотографиями полуистлевших документов давних времён и картинами художников, изображающих пейзажи полуострова:
«1768-1774 гг. – спровоцированная Турцией, русско-турецкая война
–1773 г. – в результате мирных переговоров с Турцией подписан Кючук-Кайнарджийский мирный договор по которому России отходят города Керчь и Еникале.
– 1783 г. – обнародован «Манифест о принятии острова Тамани, полуострова Крыма и всей территории Кубанской в состав Российской империи» на вершине скалы Ак-Кая, после чего крымская знать присягает на верность России.
– 1784 г. – Турция подписала «Акт о присоединении к Российской империи Крыма, Тамани и Кубани».
– 1784 г. – учреждается Таврическая область, состоящая из Крымского полуострова, Тамани и Северного Причерноморья. Россия приступает к реконструкции старых городов и строительству новых. За счет казны Российской империи строятся общественные здания, населению под строительство собственных домов выдается ссуда под льготные проценты. В этот период впервые упоминаются города Севастополь и Симферополь».
Топоним «Украина» нигде не упоминался.
Далее – хроникальные кадры строительства курортной и другой инфраструктуры в послереволюционный период, разрушенный полуостров после Великой Отечественной войны и последующее его восстановление.
– 1954 г. –в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР «О передаче Крымской области из состава РСФСР в состав УССР» с расплывчатой формулировкой «Учитывая общность экономики, территориальную близость и тесные хозяйственные и культурные связи между Крымской областью и Украинской ССР» полуостров Крым отходит к Украине.
– 1991 г. –Крым, совместно с Украиной, становится для россиян заграницей на долгих 23 года.
Далее – текстовая строка «Крым в составе Украины» и обзорные кадры Гурзуфа, Ялты, Севастополя, Бахчисарая, Симферополя – разбитые дороги, повсюду безвкусный самострой, набережные, уставленные рядами разноцветных торговых палаток, напоминающие стойбище цыганского табора, бесформенные блёклые клумбы и заросшие бурьяном обочины дорог, обветшалые здания дореволюционных и советских времен. Везде разруха. Кадры сопровождала унылая мелодия, придавая дополнительное ощущение тихого умирания полуострова.
«А ведь я в Крыму!» – осенило Михаила. «Как же я раньше не догадался?». Это открытие обрадовало его. Оно давало возможность приблизится к разгадке причин его пленения. Он чувствовал, что объяснение где-то рядом. Надо только напрячься и вспомнить, что в его жизни связано с полуостровом.
Но короткий фильм закончился, начался следующий, не давая передышки для мыслительных процессов. Он мог бы и не смотреть на плазму, спрятаться под одеялом или разглядывать пейзаж за решёткой, но чувствовал, что всё, что он познает из навязанных просмотров, есть ключ к разгадке его пленения. Образовательно-воспитательный процесс, конечно, затянулся. Но он потерпит, вечно это не может длиться.
