– А ты, услада моего сердца, останешься здесь хозяйкой. Кёль! Помогаешь моей жене во всем. Если кто из воинов или холопов забалует…
– Понял, ярл! Шкуру со спины полосками срежу.
Викинг – это пожизненно.
– Шкуру не надо, а вот наказать строго – непременно.
Длинный кивнул.
– Дренгов гонять, баб не портить. Без их согласия. Если с местными нелады будут, обращайтесь к боярину Бобру. Мы друзья, он поможет. Заря, ты старшая. Что не так – с тебя спрошу!
Зарделась. Ей семнадцать, а уже поставлена старшей не над холопами, а над воинами. Польщена. Ничего. Пусть привыкает. И теперь точно обиды не затаит, что с собой не взял.
А с собой я никого из словенского корня брать не хочу. Для такого дела лучше скандинавы. Ну и Вихорёк. Потому что у него главный бог – это я.
– На лошадях пойдем, – сообщил я. – В седле все держатся?
Пять кивков. Викинги верхом – прилично. Точно лучше меня до того, как меня взял в обучение французский шевалье. Ездят, но не воюют. Ну как не воюют… Когда надо, и копье с седла метнуть могут, и мечом рубануть. Просто на своих двоих в строю им надежнее.
– У нас всего три лошади, – напомнил Витмид. – Может…
– Не может, – перебил я. – Надо купить еще четыре. Нет, лучше пять.
Лучше перестраховаться.
– Кто разбирается?
– Мы, – к моему удивлению, хором сообщили братья.
– И я, – присоединился к ним Вихорёк.
– Вот вы и займитесь. Берите таких… неприхотливых. Чтобы могли и снег копытить, и ночью не мерзли. Овса тоже возьмите, сколько надо. Мы уходим примерно седмицы на две. Большей частью – по дорогам, но и по лесам тоже придется. Так что готовьтесь. Заря, Витмид – это на вас. Если чего нет, покупайте. Не хочу, чтобы кто-нибудь что-нибудь отморозил. Вы мне все целыми нужны. Всё. Действуйте.
Пока мои готовились к походу, наведался к Квашаку.
Обустроился мой холоп, прибарахлился. Подворье просторное, кузня, служебные постройки. В одной увидел с десяток криц из сырого железа: сырье.
Сам Квашак работал. Лупил молотом по заготовке, которую вертел клещами помощник. Второй подмастерье качал меха.
Увидав меня, Квашак работу прекратил, поклонился в пояс.
По нашей предварительной договоренности ему пахать на меня еще полгода. Но я не буду его отпускать. Со мной ему лучше. Оброком я не изнуряю, а считаться моим человеком ему на пользу. Мало кто рискнет обидеть. Тем более, в случае чего, Квашак может у меня в доме ночевать и еще какими-нибудь преимуществами холопства воспользоваться. В частности, меньше вероятность, что его кинут здешние торгаши. Это ж фактически не его, а меня.
– Как дела идут? – поинтересовался я.
Квашак понял по-своему. Метнулся в пристройку, что при его габаритах выглядело забавно, и вернулся с увесистым кошелем:
– Твое, господин!
Ну да, моя оговоренная долька от его дохода. И солидная такая долька, граммов на двести тянет.
Я вернул кошель обратно.
– Работой отдашь. Мне нужны наконечники для стрел. Граненые, иголки и топорики.
– Топорики – это как? – Квашак почесал черную от сажи грудь.
Я нарисовал на снегу. В фас и в профиль. В натуральную величину.
Квашак повторил рисунок угольком на кусочке кожи.
– Зачем они, господин? – уточнил он.
– Щиты колоть.
– Ага. Значит, хвостовики трубкой делать.
Он туповат, Квашак. Все бытовые решения, подозреваю, за него принимает сестра Быська. Но когда дело касается работы, мозги его начинают шевелиться бодрее.
– Топориков сотню, остальных – сколько успеешь. Железа хорошего прикупить надо?
– Не. У меня есть! – Квашак осклабился, явно довольный своей рачительностью.
– Молодец! – похвалил я. – Жениться не надумал?
– А зачем? Ко мне бабы сами лезут! – Он заухмылялся еще шире.
Ну да. Парень молодой, здоровенный, да и собой хорош. По местным меркам.
– А Быську – замуж? Я б и приданое дал…
Ухмылка стала кривой:
– Дык, приданое у нас есть. Не хочет она, тетёшка![5]
– А поучить не пробовал?
– Дык… Жалко.
Ладно, всё понятно с этой семейкой.
У меня к ним особое отношение. Как-никак, первые люди, которых я встретил здесь. Так что давить не буду. Тем более пользы от них немало. Хотя и им от меня – тоже. Прошлым летом я их из трюма работорговцев вынул.
– Князю долю платишь?
Помотал головой:
– Я ж твой, господин.
Ах да, верно. За холопов налог платит хозяин. Что ж, с Гостомыслом мы как-нибудь сочтемся.
– Ну, будь здоров, Квашак! Иди работай!
Еще один визит: к Дедяте. Когда-то он и его артель были рядными[6] холопами князя Водимира. Теперь свободны. Во время набега на Ладогу водимировцев они как раз строили мой дом и дернули из него на моем «Северном Змее». То есть фактически уберегли мне корабль. Ну и себя заодно, потому что водимировские с беглыми церемониться бы не стали. Но за драккар их уже вознаградил, так что мы в расчете.
Дедята, определенно, поднялся. Двор как стадион, домина больше моего. Ну да, мастер он классный и заказов у него после всех ладожских бедствий было выше крыши. Не удивлюсь, если крепость тоже его команда ремонтировала.
Дома мастера не оказалось, но шустрый паренек из дворовых охотно вызвался проводить.
