Артель, к моему удивлению, занималась не профильным строительством, а осваивала новую специальность. Кораблестроение. В большом сарае сверкал белизной отполированных шпангоутов «скелет» будущего судна.
– Хёвдинг! – обрадовался мне Дедята. – А мы тут, вишь, кнорр ладим!
Ух ты! Не какой-нибудь насад, а всамделишный кнорр. Неслабо.
– Вот он помогает. – Дедята показал на плечистого мужика с заплетенной в косицы бородой. Судя по одежде и роже, типичный скандинав. – Не за так, понятно. Мы им дерево хорошее дали для починки их корабля. А теперь по договору кормчий ихний нас учит.
А нормальный ход. Если Дедята научится строить не только дома, но и корабли по типу скандинавских, это ж будет настоящий прорыв местного судостроения. Корабли викингов – это настоящий шедевр своего времени. Высокие технологии Средневековья. Вот только успеют ли они достроить до весны?
– Нет, до весны не успеем, – ответил Дедята. – Но мы его кораблик видели, что к чему он рассказал… Разберемся и сами.
Я подошел поближе. Да, стройка в самом начале, насколько я могу судить. Народ прилаживает шпангоуты к цельному дубовому килю.
Норег-консультант глянул на меня настороженно: кто это здесь такой важный?
– Ульф-ярл из Сёлунда, – вежливо представился я, позабыв уточнить, что ярлство мое отнюдь не во владениях Рагнара, а совсем в другом месте. Впрочем, среди норегов титул ярла не редкость. У них и конунгов, пожалуй, раза в два больше, чем во всей остальной Скандинавии. Хотя тесть моего побратима Медвежонка, похоже, уверенно ломает данную традицию.
– Мелькольв из Упплёнда.
Занятно. Упплёнд – столица Хальфдана Черного, объединителя норегов. Хотя этот процесс скорее следует назвать поглощением, как правило, силовым и иногда весьма кровавым. Впрочем, есть и исключения. Например, область Хрингарики конунг приобрел в результате удачного, пусть и немного насильственного брака. Чему я был не только свидетелем, но и лично поучаствовал в освобождении невесты из лап свирепого берсерка.
– Вот как! И как поживает ваш конунг?
Мелькольв метнул в меня подозрительный взгляд.
– Я потому спрашиваю, что брат мой на его дочери женат, – пояснил я как можно более добродушно. – И с конунгом вашим мы добрые друзья. Гостил у него два года назад. Йоль вместе праздновали.
Не верит. Хальфдан Черный – это не какой-нибудь конунг из Нищефьорда. Он подгреб под себя здоровенный кусок будущей Норвегии и на достигнутом останавливаться не собирается. Не удивлюсь, если свободных фюльков в будущей Норвегии скоро не останется. А тут какой-то незнакомец утверждает…
– Не веришь, – диагностировал я. – Ну дело твое. Хотя в Упплёнде меня многие знают, а уж брата моего младшего Свартхёвди, который на Фрейдис женился, у вас, думаю, знают все. Посмотреть, как он бился с Хареком Волком небось весь Упплёнд собрался. Сначала они, а потом Фрейдис с Игге Хитрым. Ну да твое дело. – Я собрался вернуться в Дедяте, но Мелькольв меня окликнул:
– Погоди, ярл!
– Прости меня! – повинился он, когда я обернулся. – Трудно поверить, что здесь, в Гардарике, можно встретить друга нашего великого конунга. Но теперь я вижу: ты человек благородный!
– Я бы не назвал себя другом конунга, – уточнил я. – Сам знаешь, друзей у конунгов, особенно у таких, как Хальфдан, не бывает. Но мы знакомы, за столом вместе сиживали, подарками обменивались, а если я когда-нибудь загляну в Упплёнд, то мы наверняка попируем вместе. Но всё же не друзья, нет.
– Ты не только благородный человек, ярл, но и мудрый, – почтительно произнес кормчий. – Позволь пригласить тебя и твоих людей в гости! Уверен, мои сопалубники будут рады такому человеку.
– Что ж, отказываться не буду, – отозвался я. – Но не сегодня. И не в ближайшие дни. Дела, Мелькольв. Такие дела, что откладывать не стоит.
И которые явно не стоит откладывать ради очередной пьянки. Вот вернемся, тогда другое дело.
– Мы здесь до весны, – сказал кормчий. – И всегда будем рады родичу самого Хальфдана!
Вот и договорились. Я кивнул и подошел к Дедяте. Собственно, тоже попрощаться. Дел к нему у меня не было. Просто хотел убедиться, что человек, которого я когда-то взял под опеку, в порядке.
Черт! Вернее, проклятый Локи! Я был уверен, что помню дорогу. И я бы ее вспомнил, будь дело летом. Но сейчас всё в снегу, и где та тропа, по которой мы срезали путь так, чтобы пройти подальше от Водимирова, а теперь Рюрикова Нового Города?
Надо было Квашака с собой взять в качестве следопыта. Я б ему производственные потери компенсировал. Однако теперь поздно. Ну не назад же возвращаться, в самом деле?
Нет, можно, конечно, пойти и простым путем. То есть подняться по берегу Волхова до Ильменя, а потом спуститься по заветной речке, которая, я полагаю, замерзла, как и положено нормальной речке зимой. Но есть большой риск напороться близ Ильменя на кого-нибудь из Рюриковой команды. И услышать естественный вопрос: а куда это я намылился? А ответить на него правду я никак не могу.
