Мы — плотники незримого собора полностью

Ведь именно Казандзакис вскоре после Шоу опубликовал свою удивительную книгу «Спасители Бога». Его возглас, подобный восклицаниям Шоу о Жизненной Силе, был прямолинеен: «Господь вопиет о спасении. Мы – его Спасители».

Иными словами, зачем сажать лес и рубить дерево, если нет очевидцев обыкновенного чуда. Старинное высказывание: если дерево падает никем не замеченным, то падает ли оно, существует ли оно вообще? Вселенная, Космос, колоссальные пространства, измеряемые световыми годами, просуществовали без Свидетелей столько миллиардов световых лет, сколько можно насчитать без запинки. Казандзакис говорит, что мы призваны (а Шоу изрек это еще раньше) открыть невозможное, неизъяснимое, циклы бурной жизни здесь и в мирах столь далеких, что мы никогда о них не узнаем. Несмотря на это, мы грезим о них в наших фантазиях и возносимся ввысь. Мы – Зачинатели. На нас смотрят. Десятки миллионов родились и умерли до нас. Они – сладостная ноша, которую мы должны унести в Космос. Наша судьба зародилась в тот день, когда был изобретен первобытный глаз как простейшее отражение в глазах животного, который стал видеть и познавать, а в один прекрасный день осознал, что в небе есть нечто – таинство звезд.

В наш новый блистательный век мы видим, как нарастает поток космических полетов с мыса Канаверал. Это наши мечты взмывают с трехсотфутовых стартовых башен, этих истинных смирительных рубашек для Кинг-Конга, орудийных установок для стрельбы по Времени, Расстоянию и Невежеству. Шоу проводил бы здесь свои каникулы для поддержания духа. Представьте, как он снует по флоридским дюнам, берет интервью у астронавтов, но когда они отвечают, слышит только свое.

Почти одновременно с нашими прилунениями, электронный мозг, сначала величиной с огромный дом, потом с комнату, кабинку и, наконец, шкаф, ужался до таких размеров, что стал умещаться у нас на коленях или на запястье. Каспаров обыграл шахматный компьютер и тем самым записал победу в актив человечества? Чушь! Сентиментальный вздор! Шоу первым написал бы пьесу, в которой компьютер был бы осужден за мошенничество, ибо, как нам известно, против Каспарова играла не просто машина, а три десятка человек, которые влили свою гениальность в нервные окончания Немого Игрока. Компьютер только внешне похож на машину. А нейронные окончания, желудочные соки, живительная кровь, пот и огонь ганглиев прячутся внутри, замаскированные проводкой, схваченные десятком тысяч точечных сварок. Такие никогда не вызывали у меня восхищения. В гостях у «Эппл компьютерс» или на других предприятиях, выпускающих замысловатую электронику, когда гид вопрошал:

– Разве это не восхитительно?

Я взрывался:

– Нет!!!

Потрясенные, они спрашивали, что я хочу этим сказать.

– А то я хочу сказать, что восхищения достойны не эти железяки, а вы. Вы достойны восхищения. Все это – вам пригрезилось. Вы это начертили. Вы построили. Вы наделили это процессом, мечтой, электронным воображением. Машина не знает о своем существовании. Это вы существуете! Это перед вашим божеством преклоняюсь я. Компьютер не может превзойти Каспарова. А вот легион умов из плоти и крови, упрятанный в компьютер, может! Восславим же Каспарова! Славьтесь батальоны «Эппл»!

Прежде всего, сам человек – Душа машины. Подъемная сила под крылом наших самолетов – не чудо. Это человек оторвал самолет от земли, открыв невидимое присутствие «подъемной» силы. Все незримое делает видимым и осязаемым именно человек. Рентгеном и микроскопом Человечество сорвало завесу со скелетов, упрятанных в живой плоти. Затем впервые в истории Земли были обузданы и уничтожены бактериальные аннигиляторы.

Для Шоу все эти изобретения стали бы возбудителями Жизненной Силы. С ноутбуком, вместо Моисеевой скрижали, Шоу вдохнул бы новую жизнь в современный театр и вложил бы в него свою душу, перещеголяв Уэллса и всех нас, вместе взятых.

Уэллсу, последним трудом которого была печальная книга «Разум на привязи», Шоу крикнул бы: